Бывший одноклассник - Ася Федотова

— Нет, зачем ей это знать. Да, и Тим молчит. К тому же он мне тут на днях заявил, что не было никакой любви, просто гормоны у него, оказывается, бушевали.

Рита ухмыляется.

— Да, да, а ты и поверила. Он обижен на тебя, Таня. Он злится.

— Я знаю — закрываю лицо руками и потираю глаза. — Ничего не понимаю, запуталась совсем.

— А с кем ты, кстати, идешь на свидание?

— Помнишь, рассказывала, что его друг ко мне в клубе подкатил? Вот с ним и иду.

— Блиин, это не гуд, Тань.

Тереблю зубами нижнюю губу.

— Да, наверное, не гуд. Рит, я не понимаю, что у меня к Тимуру, но уже точно не все равно.

Подруга щурится и кивает в угол за моей спиной.

— Тань — шепчет Рита. — Обернись.

Не понимаю. Приглядываюсь к маленькому квадратику с моим изображением.

Блин. Губами прощаюсь и обрываю связь.

Поворачиваю голову. В дверном проеме зависла Лиля. Я совсем забыла закрыть дверь. Да, и не подумала про нее.

— Я все слышала — цедит сквозь зубы Лиля. — И что у вас было?

Тяжело вздыхаю.

— Ничего у нас не было. Я просто нравилась ему в старших классах, встречаться предлагал.

— Продинамила? — выпытывает подруга, складывая руки на груди.

— У меня был Игнат.

— Я тебе его не отдам — искря глазами, предупреждает Лиля.

— Боже — стону в голос. — Я и не собиралась у тебя никого забирать. Совет, да любовь.

Лилька вспыхивает и подлетает, нависая надо мной.

— Он тебе нравится?

— Да, не нравится мне твой Девлегаров, не нравится! Забирай и пользуйся по назначению — вскакиваю со стула, локтем отталкиваю Лилю и хватаю из шкафа первые попавшиеся джинсы и вязаный свитер.

— А чего ты тогда бесишься, Таня? — Лиля стоит позади, пока я натягиваю на ноги джинсы.

— Я не бешусь, а собираюсь на свидание.

На часах без десяти семь. Но меня нереально бомбит от этой ситуации. Поэтому я проношусь мимо подруги, накидываю в прихожей перед зеркалом черный короткий пуховик и зашнуровываю гриндерсы. Волосы оставляю распущенными. Шапку решаю не надевать, потому что гулять в такую метель я не собираюсь. Хлопаю дверью и спускаюсь по ступеням вниз. Перед выходом из подъезда набираю полные легкие воздуха.

Даже не знаю, ждет ли меня во дворе Соколов. Считаю до десяти и открываю массивную дверь. Сразу же натыкаюсь взглядом на его темно-синюю тачку и выдыхаю.

Никита выходит из машины и направляется в мою сторону. А когда подходит вплотную, понимаю, как убого на его фоне выгляжу. У Соколова идеально взлохмаченная прическа, дорогие шмотки, как с обложки журнала сошел. А я даже духи на кожу не нанесла.

Парень жадно разглядывает мое лицо, а затем цепляет указательным и большим пальцами за подбородок.

— Без косметики ты другая.

— И какая же? — спрашиваю в упор.

Никита скользит большим пальцем по коже.

— Если хотела меня отпугнуть, то вышло наоборот.

Соколов склоняется к губам. Вижу, словно в замедленной съемке, как он прикрывает глаза, и делаю тоже самое. Целует нежно, просто ласкает мои губы, не углубляясь, и отстраняется.

— Пошли — берет за руку. — Покажу тебе одно место.

Садимся в машину.

По дороге кошусь на его профиль. Изучаю, пока он вальяжно ведет свой Мерс. И чего Соколов ко мне прицепился? Девчонок у него, наверное, тьма тьмущая.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю, рассматривая незнакомые улицы.

— В очень классное место с живой музыкой. Внутри просто балдеж, тебе точно понравится.

Никита кривит губы в ехидной ухмылке и кладет свободную руку мне на колено.

Замираю, когда он скользит вверх, задевает кромку свитера и касается рукой голой кожи на животе.

— Никит, убери руку — тихо прошу, удерживая спокойный тон.

Понимаю, что сама села в машину, что позволила поцеловать, но трогать себя я не разрешала. Накрываю его ладонь своей, не позволяя ей двигаться дальше.

— Да, твою мать! — рычит Соколов и включает поворотник.

Резко паркуется вдоль трассы, ставит на аварийку и хватает меня за полы куртки, дергая на себя.

Прижимается губами, удерживая одной рукой за затылок. Мычу в ответ и пытаюсь вырваться, но куда мне.

— Не наигралась еще? — спрашивает, покусывая губу.

Забирается под свитер. У него пальцы такие горячие. Обжигают, рассеивая по телу липкий страх.

— Все, не хочу, выпусти меня! — ору на него, когда он отлипает от губ и спускается к шее.

— Хватит ломаться.

— Выпусти! — колочу его по спине.

Тот обмякает. Слышу, как рвано Соколов дышит, и пытаюсь унять подкатывающие слезы.

А потом Никита откидывается на спинку и щелкает кнопкой.

— Вали отсюда, нахрен!

Зубы стучат, как при лихорадке. Открываю дверь и вылезаю из машины. На улице жуткая метель, а у меня даже шапки с собой нет.

Тачка тут же трогается с места и уносится. А я остаюсь на тротуаре посреди какой-то промзоны.

Глава 8. Не отпускает

Тим

Сокол на парах так и не появляется.

Вчера у них с Осиповой было свидание. Когда утром забирал вещи Лили, чтобы закинуть к себе домой, даже в квартиру заходить не стал. Не хотел натолкнуться на Осипову, а уж тем более на Сокола, если он у нее. Тут бы я точно не сдержался.

А этот гандон, как назло вырубил телефон и где-то завис. Даже думать не хочу, как у них все прошло, и где он сейчас.

После пар выдвигаемся в нашу любимую забегаловку недалеко от универа. Мне еще два часа коротать, а потом забирать Лилю. Та обещала сама приготовить вкусный ужин. Вроде как первый совместный день.

Не знаю, чем думал, когда предлагал ей переехать ко мне. Просто после ночевки у Лили решил, что не хочу лишний раз пересекаться с Осиповой.

Я, Денис Стоцкий и еще один друган, Ян Марек, занимаем нашу любимую кабину в углу и делаем заказ.

Сегодня нас обслуживает новая официантка, и Ян, специально обращая внимание на свой польский акцент, подкатывает к ней яйца.

Наконец, официантка Аня сдается и сует ему под столом салфетку с номером телефона. Этому челу вообще девчонки легко достаются даже без польского акцента.

Когда она уходит, тот победоносно машет перед нашими носами