Что скрывает Эдем - Кара Грант

– Разве? – лукаво прищурилась я. – А как же… «Говорят, царевна есть, что не можно глаз отвесть. Днем свет божий затмевает, ночью землю освещает – месяц под косой блестит», а в глазах азарт горит? – произнесла нараспев модифицированные строки и с удовлетворением отметила, что сияние заколки усилилось. – О, и вдогонку: «Море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой, разольется в шумном беге» и очутится на бреге! – воодушевленно добавила я.

Подол моего платья тут же всколыхнулся и лазурной пенной волной расплескался по мраморному полу, касаясь носков туфель стоявших неподалеку от нас гостей.

От изумления они вздрогнули, отшатнулись, но тут же заулыбались своему испугу, а я невозмутимо пожала плечами.

– Собирательный образ. Трехтомник. Шестьсот двадцать третья, шестьсот восемнадцатая страницы.

Мари усмехнулась и покачала головой.

– Хорошо, что ты не надумала приплести богатырей.

– Очень хотелось, – хихикнула я. – Но тридцать три фантазийных амбала в золотых, пылающих жаром кольчугах для здания Амфитеатра, где и так немало приглашенных, это уже перебор. Были бы гномики – другое дело, – добавила весело и подмигнула.

– Ты чокнутая, Кара, – проговорила она со смесью восхищения и осуждения. – Хоть представляешь, что будет, если твоя иллюзия развеется?

– Очень надеюсь, что этого не произойдет. Главное, почаще повторять слова материализации и особо увлеченно не танцевать, чтобы от переизбытка эмоций не утратить контроль. Жаль, что нельзя подкреплять фантазию ментально. Было бы проще. А так постоянно приходится что-то бормотать. Ну ничего, как-нибудь справлюсь.

– А если нет?

– Ну, на этот случай я прикупила белье телесного цвета. Если что, прикинусь, что у меня платье-трансформер. Шалить так шалить, – заговорщически протянула я и расхохоталась.

Мари прыснула следом и, отсмеявшись, задумчиво изрекла:

– Пожалуй, надо будет попросить подогнать мой карлет поближе к черному ходу…

– Значит, план Б готов, – хихикнула я, и мы снова расхохотались.

Внезапно я ощутила, что мое платье подернулось серебристой рябью. Немедленно взяла себя в руки, повторила заветные слова и, вернув контроль над фантазией, опять обратилась к подруге:

– Кстати, шикарно выглядишь.

На ней красовалось роскошное темно-зеленое платье с бархатным корсажем, расшитым золотыми нитями и пышной тюлевой юбкой. Рыжие волосы были завиты и уложены в высокую прическу, подчеркивавшую лебединую шею и покатые изгибы плеч. А вот взгляд серых глаз сделался острым, охотничьим, и это навело меня на иные мысли.

– А где твой кавалер?

– Трудится на благо Эдема, – сухо бросила подруга, и мне стало неловко.

– Мари, не расстраивайся, – мягко сказала я и ободряюще коснулась ее руки. – Уверена, что у вас все наладится, когда он закончит проект.

– Посмотрим, – небрежно отмахнулась она. – Ладно, не будем говорить о том, что навевает скуку. Лучше пойдем веселиться.

Я кивнула, решив не приставать с нежелательными расспросами, и мы направились к центральной лестнице. Мари шла впереди. Я же держалась чуть позади нее, тихонько нашептывая свою чудо-формулу. Подруга задумчиво на меня поглядывала, но от дела не отвлекала. И вскорости мы миновали фойе второго этажа и оказались в бальном зале, обставленном с разнузданной роскошью. Здесь было шумно и многолюдно.

В дальнем конце виднелась сцена, на которой господствовали музыканты. Белый рояль, скрипка, контрабас, ударные – хорошее сочетание. По обе стороны от постамента располагались небольшие лесенки с позолоченными перилами, которые вели на балкончики третьего яруса.

Судя по небольшому количеству гостей, находившихся там, он предназначался для избранных. Мой взгляд снова спустился вниз и метнулся к стенам, украшенным росписями – иллюстрациями древнегреческих мифов. Не эфириусных, но от этого не менее ярких.

У стен я заметила столики с закуской, миниатюрными фонтанами и живыми статуями – юношами и девушками с совершенными телами, покрытыми белой краской, которые подавали тарелки гостям. В жужжащей, словно пчелиный рой, толпе сновали с подносами официанты, но присутствующие не обращали на них никакого внимания.

А вот наше с Мари появление не осталось ни для кого незамеченным.

– Дамы, для меня счастье видеть вас здесь, – приветствовал нас господин Штольцберг, который отделился от небольшой компании, стоявшей неподалеку, и подошел к нам. На нем красовался белоснежный костюм, неестественное сияние которого наводило на мысли об эфириусе. – Карина, роскошно выглядите, – поцеловал он мне пальцы. – Мария, вы тоже прелестны.

С интересом отметила, что от этого комплимента подруга раскраснелась.

– Карина, как проходит ваше знакомство с Либрумом?

– Чудесно, – усмехнулась я. – Это место – бесконечный источник вдохновения. В нем столько уголков, куда хочется заглянуть!

Господин Штольцберг рассмеялся.

– Вижу, вы успели адаптироваться. Даже более чем. – Он многозначительно вскинул брови. – Но что-то мне подсказывает, что ваше присутствие на балу может наделать немало шуму… Я ошибаюсь? – вкрадчиво осведомился проводник, пристально посмотрев мне в глаза.

В голове тут же возник образ Венеры, выходящей из пены морской, и я чуть не расхохоталась, позабыв о концентрации. Мое платье мгновенно подернулось пеленой, и стало уже не до веселья. Что ж, господин Штольцберг был прав: появление на данном мероприятии одной дерзкой особы могло обернуться как феерическим триумфом, так и эпическим провалом. Но догадался ли он об этом или его слова не более чем очередной комплимент?

– Кто знает, – уклончиво ответила я, чудом вернув контроль над фантазией, и господин Штольцберг усмехнулся.

– Дамы, позвольте угостить вас шампанским, – галантно предложил он. – Официант! – не дожидаясь нашего ответа, проводник вскинул вверх руку, подзывая юношу в черном костюме.

Официант тут же ринулся к нам. Пока господин Штольцберг забирал у него бокалы, я мысленно прикидывала, как бы ненавязчиво ввернуть в разговор фразы про море и луну, если беседа затянется. Шутки шутками, но моя пятая точка уже практически намекала, что надо бы, Карина, пускаться в декламацию. Однако вслух я сказала другое:

– Благодарю, – и, улыбнувшись, приняла бокал.

– Спасибо, – просияла Мари. – У вас изысканные манеры.

– Да, мне такое часто говорят, – вежливо, но сухо произнес господин Штольцберг и снова обратился ко мне: – Как продвигается работа над вашим проектом зеркального пространства, Карина? Сад на потолке. Оригинально. В случае успеха это может иметь долгоиграющие и весьма прибыльные последствия…

– «Фундамент» я создала. В понедельник планирую приступить к его тестированию. Если не убьюсь в процессе, то все должно получиться, – отозвалась я, уже настроившись на то, что таки придется осчастливить собеседника стихом собственного сочинения.

– Что ж, рад это слышать, – весело произнес он.

Мне не нравилось, что подруга практически не участвовала в нашем разговоре. И раз уж моя иллюзия отчаянно нуждалась в вербальном подкреплении, я, сделав глоток шампанского, решила пойти ва-банк.

– Кстати, у Мари тоже шикарный проект. Бомбочка для ванны, которая превращает обычную воду в морскую пучину, – последние слова произнесла особенно смачно. – Так и представляю, как забираюсь в ванну и ощущаю, как… покатились волны голубые по коже нежной и родной, как будто ласки удальские, что делают русалку девицей земной, – страстно выдала я и краем глаза заметила, что моя материализованная фантазия напиталась силой, а цвет платья сменился.

Зрачки мужчины расширились, уголки губ дрогнули в улыбке. Он обо всем догадался, но деликатно промолчал и переключился на Мари.

– Неужели?

– Да, – охотно отозвалась она, и я с облегчением вздохнула. – В пятницу показывала прототип техотделу. Скоро должна состояться презентация.

– Отличные новости! Ничто не приносит мне большего удовольствия, чем информация о новых творениях обитателей Пантеона. Что ж, дамы, рад бы еще с вами поболтать, но вынужден откланяться – дела. – С этими словами он удалился, а я залпом осушила бокал в неравной борьбе со стрессом.

Уже собралась приступить к долгожданному бормотанию, как меня оборвала Мари:

– Браво, Кара. Твоя иллюзия чуть не развеялась на глазах у сливок общества. Ты хоть представляешь, какой бы тебя мог ждать позор? Неужели это того стоит?

– О да! Я хочу почувствовать себя героиней сказки, – протянула мечтательно.

– Надеюсь, не той, что про голого короля, – скептически фыркнула подруга. – Кстати, когда ты успела так сблизиться с господином Штольцбергом?

– Мы с ним почти не знакомы. Он был моим проводником в Эдем, а сейчас подошел, чтобы поинтересоваться, как мне живется на новом месте. Ты же сама слышала. А что такое?

– Ничего. Просто вы с ним ворковали, как старые добрые друзья. А он ни много ни мало Верховный архонт ФФЗ.

– Кто? – недоуменно переспросила я.

– Верховный архонт, – с легким