Там где ты - Ирен Беллоу

— Брокен, выше голову! — крикнул он Джонни, который летел прямо на Уэстона. Потом Эндрю рванулся вперед, схватил парня за майку, развернул к себе, сказал ему несколько теплых слов и пригрозил до конца сезона отправить на скамейку запасных.

Джонни что-то ответил, но Эндрю его уже не слышал. Кто-то изо всех сил врезался в него. Это было последнее, что он почувствовал, перед тем как погрузиться в беспамятство.

— Это смешно. Я совершенно здоров.

Лицо Гейл приняло выражение, которое она приберегала для самых трудных больных. Таковыми, как правило, являлись особи мужского пола, не любившие выполнять распоряжения врачей. Особенно женщин-врачей. Конечно, целуется Эндрю Дафф потрясающе, но во всем остальном он типичный представитель своего пола.

Она сунула стетоскоп в нагрудный карман халата и что-то быстро записала в карточке.

— Вы получили сильный удар, потом упали, ударились о землю и потеряли сознание. — Она подняла глаза, улыбнулась и мягко добавила: — Эндрю, будьте хорошим мальчиком и не мешайте мне делать свое дело.

Дафф, сидевший на краешке смотрового стола, упрямо прищурился.

— Я в полном порядке.

Однако его решительный тон не оказал на Гейл никакого влияния. Может, он и в порядке, но она не имеет права рисковать. Она отвечает за своих пациентов, а в данный момент Эндрю Дафф действительно ее пациент.

— Это покажет томография. Ничего страшного. Обычная предосторожность, — добавила она, увидев хмурое выражение его лица.

— А как быть с правилом «покупатель всегда прав»? — язвительно осведомился Дафф.

— Вы не покупатель, а мой пациент. Может быть, вы не заметили этого, но на мне белый халат. Это означает, что я врач.

— Это нечестный прием. — Он испустил досадливый вздох.

Гейл выдвинула ящик и достала молоточек для проверки рефлексов.

— Нет, честный, и вы сами это знаете! — сердито возразила она и развернула вращающийся табурет к столу. Легкий удар под правое колено показал, что рефлекс не нарушен. — Вы тренер и должны разбираться в спортивной медицине. Вполне возможно сотрясение мозга, причем, как я догадываюсь, не первое. Учитывая, что вы на несколько минут потеряли сознание, я должна провести тщательную проверку, так что перестаньте спорить.

— Ладно, док, — буркнул Эндрю, — делайте свое дело.

Гейл стукнула по другому колену.

— Вы лучше других должны понимать, насколько опасны сотрясения.

— Можете не читать мне лекцию, — огрызнулся Эндрю.

— Сколько пальцев вы видите?

Эндрю поднял глаза к потолку и вдруг поморщился.

— Два. — Он ссутулился и потер левый висок. Его раздражение можно было объяснить либо сильной головной болью, либо сотрясением. Впрочем, могло быть и то и другое. По рассказам тренеров, доставивших его в клинику, он был без сознания добрых три-четыре минуты.

Она снова что-то записала в карточке.

— Когда вам в последний раз делали укол от столбняка?

Эндрю резко выпрямился.

— Укол? Не нужен мне никакой укол!

Гейл вздохнула. Таковы они все, сильные и бесстрашные мужчины. Падают в обморок от одного вида шприца…

— Не нужен, — с улыбкой подтвердила она. — Просто я должна отметить это в вашей карточке.

— В прошлом году.

— Причина?

— Я наступил на гвоздь.

Досада, прозвучавшая в его голосе, была чрезмерной. Это вызвало у Гейл любопытство. Его настроение ухудшалось на глазах. Впрочем, это могло объясняться головной болью.

— Не нужно так сердиться. Я просто пытаюсь вам помочь.

— Вы не считаете, что слишком любите опекать больных?

— Главное — результат. — Гейл встала, толчком ноги загнала табурет под стол и вышла в коридор за креслом на колесиках. Потом привезла кресло в смотровую и улыбнулась, увидев, что на лице Эндрю отразился ужас.

Он покачал головой.

— Нет, док. Ни в коем случае.

— Эндрю, не надейтесь, что я позволю вам дойти до кабинета радиологии пешком. Либо вы поедете добровольно, либо я буду вынуждена вызвать подкрепление.

Эндрю посмотрел на кресло, а потом снова на Гейл.

— Какое подкрепление?

Она вкрадчиво улыбнулась.

— Айрин. Она вам понравится. Айрин умеет справляться с непослушными больными. Если не верите мне, в следующий раз спросите директора Причарда.

— Ой, док, перестаньте. Кресло-то зачем?

— Либо я, либо Айрин. — Она посмотрела на наручные часы и подвигала кресло взад-вперед. — Теряем время, тренер.

Эндрю что-то проворчал себе под нос, но в конце концов позволил усадить себя в кресло.

Необходимость отрегулировать подножку сыграла с Гейл злую шутку. Она наклонилась, откинула подножку, а потом взялась за полуобнаженную голень Даффа. Как большинство тренеров, Эндрю носил гимнастические шорты в обтяжку, белую рубашку-поло с вышитой впереди миниатюрной эмблемой «Акул» и белые спортивные носки до середины лодыжки. Присевшая на корточки Гейл имела полную возможность полюбоваться восставшим мужским членом, туго обтянутым алой тканью.

Не сводя глаз с этой потрясающей картины, Гейл рассеянно потянулась за другой ногой. Ее мозг лихорадочно заработал. Что будет, если она ляжет с ним в постель? Это будет… невероятно. Фантастично. Потрясающе.

— Гейл…

Услышав низкий хрипловатый голос Эндрю, она подняла взгляд и увидела сначала его губы, а потом глаза, в которых горело желание. Желание, слишком хорошо знакомое ей самой.

Она осторожно поставила ступню Эндрю на подножку и задумалась. Что делать дальше? Поднять руку выше и погладить его загорелую ляжку? Еще раз прильнуть к его губам и ощутить головокружительный поцелуй? Или…

И тут тишину нарушил истошный вопль малыша, которому делали прививку. Гейл мгновенно вернулась к действительности. Взявшись за спинку кресла, она покатила его вперед.