Моё прекрасное чудовище - Ная Геярова

– Все будет хорошо, моя леди. Не бойтесь.

Я ответила теплом объятий под раздраженный вздох Хайна.

– Вы же ее не на плаху отправляете, – произнес он и замолчал, заметив крайне недоброжелательный взгляд Дарьера. – А я что? Я только выполняю приказ.

– Вывелись настоящие мужчины, – буркнул Дарьер, бесстрашно смотря в лицо побледневшего Хайна.

Тот скрипнул зубами. Раздраженно шагнул ко мне, рывком открыл дверь и втолкнул в комнату.

– Вам пора, леди!

И тут же ее захлопнул. По инерции я пролетела пару шагов и остановилась посреди спальни. Тусклый свет едва освещал ее, погружая в мрачные тени дрожащих огоньков свечей.

За дверью послышалась тихая перебранка Дарьера и Хайна.

– Что вы мне это высказываете? Вы бы спасибо родственникам сказали.

– Им я еще скажу. А здесь с вами говорить буду. Вы еще услышите старого слугу, своими руками отведшего любимую госпожу на поругание.

– Да какое поругание! Что вы надумываете…

Голоса удалялись и вскоре стихли.

– Так и будете стоять посреди комнаты? – спросили меня из тени балдахина, накинутого над кроватью. Огромной, широкой.

Ну да, именно такая и подходит для любовных утех. В свете свечей было видно расположившегося на шелковых простынях мужчину.

– Снимите туфли и идите ко мне.

Не наклоняясь, я скинула легкие туфельки, но вопреки приказу невольно отступила и по стеночке пошла подальше от кровати, стараясь не смотреть на нее. Ведь, судя по всему, господин не был одет.

– Далеко собрались? – голос шаена стал насмешливым.

Я замерла на месте.

– Мне что-то душно. Можно окно открыть? – едва смогла сказать.

Одним махом мой будущий любовник оказался рядом.

Опасения, что генерал не одет, оказались не совсем верны. В тусклом свете я заметила на нем длинную, до середины бедра, черную рубашку. Сквозь распахнутые полы обнажалась грудь, очень быстро оказавшаяся рядом со мной. Крупное тело прижало меня к стене. Тяжелое дыхание обожгло лицо. Руки сковали запястья. Губы коснулись кожи у самой мочки.

Впервые. Чужие. Мужские губы. Обжигающим прикосновением, в котором чувствовались жар желания и пылкость страсти.

Вот и не стоило меня наряжать. Генералу совершенно безразлично, в чем я. Могла вообще голая прийти.

Поцелуи потекли по лицу. Легкие касания языка пронзали, словно иглами.

Я неловко дернулась. Господин Астеш замер. Тяжело дыша, всмотрелся в мое лицо и вдруг тихо спросил:

– Леди, у вас был опыт общения с молодыми людьми?

Снова «леди»? Ему настолько претит мое имя? И о чем он спрашивает? Какие молодые люди? Какой опыт? Мне всего семнадцать. Я аристократка.

«Нет!», – хотелось крикнуть ему в лицо. Но голос предательски сел.

– Нет, – выдавила сломленно.

Если бы меня можно было видеть, то стало бы заметно, как заалели от стыда щеки.

Астеш ничего это не ответил. Но движения его стали более осторожными и бережными. Аккуратно отпустил мои запястья, скользнув к талии, и мягко прижал к себе.

От частоты моего дыхания можно было задохнуться.

– Вы меня боитесь? – спросил он тихо.

– Да. – Напряжение сводило с ума. И близость шаена. Ведь я еще никогда и ни с кем не была так близко. Боялась поднять голову и увидеть в полутьме хищный темный взгляд с пляшущими в нем искорками.

– Не стоит, я не столь страшен, как кажусь, – с какой-то горечью произнес генерал.

Провел рукой от талии и выше, слегка касаясь моего обнаженного плеча. Очень нежно скользнул по нему и вниз, к ладони. На секунду сплел наши пальцы. И тут же отпустил, переводя руку к бедру, пока еще скрытому тканью платья.

По телу пошел жар. В висках застучало диким пульсом. Дрожь уже невозможно было сдержать.

Астеш второй рукой коснулся моих волос, запутался пальцами в одном локоне и скользнул к шее. Легкие бусинки перекатились под уверенными движениями. Мужские руки скользнули к затылку и потянули за распущенные волосы, сжимая их и мягко заставляя меня запрокинуть голову навстречу его губам.

– Не бойтесь, я буду нежен.

Я перестала дышать. От бешеного пульса. От безумно заходящегося сердца. В ушах шумело. Сумасшедшая лихорадка сотрясала тело. Мягко и послушно под руками Астеша соскользнуло с меня платье, и кожу обожгли горячие уверенные пальцы. Я не могла, не хотела видеть его лицо, пугающий шрам и косую усмешку тонких губ.

Прикрыла глаза.

– Откройте, я хочу видеть ваш взгляд, – пронеслось приказом по комнате, заставив огоньки свечей всколыхнуться.

– Нет, пожалуйста, – шепнула надрывно, едва ли в силах хоть что-то говорить. – Не мучайте.

– Не буду, – вдруг отчего-то зло произнес он и, жестко сжав мой подбородок пальцами, впился губами в губы. Горячо, жадно, словно пытаясь за раз испить всю.

И тут же отпрянул.

Я испуганно распахнула глаза. В полутьме комнаты глаза шаена горели безумным синим светом.

Тишина была пугающей. Я стояла у стены, прижимаясь к ней спиной и дрожа. Пытаясь прикрыться руками. Длинные волосы растрепались.

– Уходите! – грозно рявкнул Астеш.

– Что? – Я вскинула на него растерянный взгляд.

– Вон, леди! Идите вон из моей комнаты! Вы не готовы. Я не собираюсь брать вас в таком состоянии.

Я не поверила своим ушам. Трава Дарьера сработала?

– Прочь! Пока я не передумал.

Я вздрогнула, словно меня ударили хлыстом. Казалось, синие искры глаз шаена сейчас испепелят меня.

Рывком наклонилась, подхватила платье и бросилась из комнаты. Босиком пронеслась по коридору, выскочила в широкий холл, за ним – в следующий коридор. Не добежала до своей комнаты, свернула в одну из ниш и рухнула на софу, прижимая к себе платье и рыдая.

– Тише, тише, моя леди, – раздался рядом голос Дарьера, видимо, поджидавшего меня. И как только смог избавиться от назойливого присутствия Хайна?

Слуга сел рядом.

Я вывернулась и, обняв его, зарыдала сильнее. Всхлипывая и повторяя:

– Он выгнал меня. Трава сработала. Трава… – слова почти не слышались за всхлипами. – Я не смогу, Дарьер. Я не смогу…

– Мы что-нибудь решим, моя леди. – Теплые руки с нежностью гладили мои волосы. Голос дрожал от боли за меня. – Я придумаю еще какое-нибудь снадобье. Мы что-нибудь решим.

Я вскинула голову, с напряжением смотря в тусклые от горя глаза Дарьера.

– Сбежать. Нам нужно сбежать. Я не могу быть с господином Астешем. Нет у меня таких сил.

Невыносимая тоска застыла в глазах верного слуги.

– Моя леди, вы даже не представляете, как трудно сбежать от шаенов. Нас будут преследовать. Нас…

Я истерично замотала головой, схватила его руки.

– Пожалуйста, Дарьер. Сбежим. Прошу. Лучше я буду нищенкой по городам ходить и прятаться в каждой подворотне. Но… – Всхлип прервал речь. – Я не могу, Дарьер. Это выше меня.

Он тяжко вздохнул. Встал.

– Я помогу вам одеться, моя леди. – Отвел взгляд и еще тише проговорил: – И помогу вам покинуть этот замок.

Я лихорадочно вскочила.

– Сейчас, Дарьер! Потом у нас не будет шанса. Моя комната запирается на ночь. Я не смогу выйти. Но сейчас…

Дарьер торопливо помог мне одеться, завязал шнуровку моего платья и, обойдя, улыбнулся.

– Когда я собирал травки, кое-что нашел. Идемте, моя леди.

Я ладонью вытерла остывшие на щеках