Лицензия на страсть - Илона Шикова

Тимур ведет, причем слишком самоуверенно, но меня, черт возьми, это возбуждает похлеще нежностей и ласк. Наверное, именно грубый секс мне сейчас и нужен.

Чтобы окончательно прийти в себя. Встряхнуться и больше не раскисать. Да просто почувствовать себя еще живой!

И оргазм накрывает с головой. Господи, я сто лет такого не испытывала. Трясло, как в лихорадке, и я даже не сразу заметила, что и мужчина остановился. Кончил, правда еще какое-то время удерживал меня за бедра, а после резко вышел.

Не было сил подняться – я так и лежала грудью на столе, положив туда же и голову. Сердце бешено отбивало свой ритм, а я слушала, пытаясь хоть как-то справиться с нахлынувшими эмоциями.

Надо встать. В глаза ему посмотреть. Только вряд ли получится. Чувствую себя хреново, несмотря на недавно рвущуюся наружу страсть.

«Просто голый секс. И никаких обязательств!» – давала себе мысленно наставления, чтобы силы появились.

Не понадобилось, может оно и к лучшему. Шорох одежды за спиной, шаги туда-сюда, а после хриплое:

– Спокойной ночи.

Секунда, две, три, и входная дверь закрылась.

А я медленно сползла со стола на пол, закрывая глаза и с протяжным стоном выдыхая.

До завтра не дотяну – уже сейчас матерно выругалась, сетуя на свою же глупость.

Черт бы побрал этого Тимура со своими безразличными глазами!

Я его ненавижу…

Глава 10

Тимур

– Через два дня прилетает Фридрих, – брат стоял возле окна и смотрел вдаль. – На большую игру, конечно же, ну и пару моментов по поводу инвестиций обсудить.

Замолчал, а мне сейчас не хотелось что-либо отвечать. Даже тишина не давила – какая-то странная апатия напала. Хотя вру, прежде всего, самому себе. Сложно это принять, но внутри бушевал самый настоящий огонь противоречий.

Меня тянуло со страшной силой. Туда, в однокомнатную квартиру, где Света сейчас сидела взаперти. После вчерашнего вечера так еще сильнее тянуло, чем раньше. Прямо злость брала от бессилия справиться с эмоциями.

Но вчера совладал, не мог слабину дать. Иначе старая рана начнет кровоточить с новой силой.

– Он мне звонил, – я только сейчас понял, что Марат повернулся ко мне лицом и уже пару минут так точно пристально вглядывался в мою физиономию.

– У тебя все в порядке? – мужчина даже нахмурился, на что я в ответ лишь махнул рукой.

– Не бери в голову, – даже попытался улыбнуться, но внимательного и настойчивого братишку не проведешь. – Слишком много проблем накопилось.

– Что-то я не слышал…

– Так я не обязан перед тобой отчитываться, – перебил, четко давая понять, что данная тема больше не обсуждается. Закрыта на замок, и это действительно табу.

Знаю, что слишком резок сейчас, и брат обидится. Не надолго, но в душу лезть поостережется. Я и сам не знаю, как ответить на его вопрос.

Да и стоит ли пытаться на него отвечать…

– Насчет Фридриха, – Марат перевел тему, правильно понимая мое предупреждение. – Ты же знаешь этих немцев, – усмехнулся, а я наоборот нахмурился. – У них все должно быть по правилам.

Знаю, причем не понаслышке. И даже догадываюсь, что сейчас Марат предложит. Только вот не готов пока девушку в свет выводить. Рядом со мной. Вроде как спутница, твою мать.

А любую другую, как делал это раньше, видеть рядом почему-то противно.

– Сам с ним встреться, – впился взглядом в Марата, на что тот в ответ лишь скривился.

– Боже упаси, – засмеялся, выставляя руки ладонями вперед. – Я там от скуки помру. К тому же, – он прищурился, но я в ответ даже бровью не повел. – Спутницы у меня достойной нет. А Фридрих же помешан на браке и тому подобной фигне. Так что…

«Можно подумать, что у меня есть», – мысленно съехидничал, снова ловя себя на собственном вранье.

Не хотелось признавать, что Света меня так сильно зацепила. Ничего серьезного, так, временное увлечение. Без обязательств, конечно же. И даже на помощь мою может рассчитывать.

Только дальше – пустота. И я ничего предложить ей не могу. Даже место постоянной любовницы с последующими привилегиями. Этого не будет! Никогда!

Но ее глаза… вчера…

В общем, не отпускали.

– Инвестиции нам не помешают, – ушел я от правдивого и прямого ответа, но Марат все никак не мог угомониться.

– Вот и сходи на встречу. С какой-нибудь красоткой, – намерено сделала паузу, не отводя взгляда. – Есть кто на примете?

– Я подумаю, – кивнул, снова показывая, что и на эту тему разговор окончен. – Мне завтра надо со Славиком разобраться, хотя от одной его рожи коробит до зубного скрежета.

– С мразями не стоит договариваться, – Марат, как обычно, выдавал правду в глаза. Хоть и грубо, но я, как ни странно, согласен. – Давай я его сам грохну. Он давно меня бесит, а тут повод.

Я приподнял одну бровь, вроде как задавая вопрос, на что братишка лишь ухмыльнулся. Да уж, слухи у нас расходятся со скоростью света, если не быстрее. А говорят еще, в большом городе это проблематично.

– Уже в курсе?

– Вчера мне поведал один очень уважаемый человек, – Марат слишком уж таинственно произнес, желая произвести должный эффект, – что Славик решил повесить долг на вдову Вовчика. А сейчас нервничает, так как девка пропала. Ты, случаем, не знаешь, куда?

– Не знаю, – резко ответил и встал с кресла.

И так настроение хреновое, а тут еще Марат со своими намеками и риторическими вопросами. Я не могу ответить, но и врать брату тоже противно. Так стоит ли продолжать портить и без того ужасное настроение еще сильнее. За моим каменным лицом эмоции скрыты понадежнее, чем бабки в хранилище банка. Только вот как долго продержусь?

И так балансирую на грани, хотя столько времени держал себя в руках.

Никаких эмоций!

Никаких увлечений!

И никаких чувств!

Но всего предугадать невозможно. И моя каменная броня начала давать трещину…

Я не выдержал напряжения и пристального взгляда Марата – просто вышел из кабинета, оставив мужчину одного. Понятное дело, что на встречу придется идти мне. Темперамент брата не выдержит долгие и нудные разглагольствования немца. Своими рассуждениями Фридрих любого в депрессию загонит, но я уже привык проявлять безразличие к окружающим. Вряд ли что-то новое услышу, но от инвестиций, которые сами плывут в руки, грех отказываться.

Да и Свете не помешает провериться – не может же она сидеть в четырех стенах двадцать четыре часа в сутки.

Кстати, эти самые стены встретили