Его новенькая. Том 2 - Наталья Семенова

– Я красивая, – говорю я отстранённо. – И мне нравится примерять на себя разные образы.

– Очевидный выбор профессии, хочешь сказать? Поверхностный и лишённый мечты.

– Что? – смотрю я на старушку более осознанно.

– Глаза, говорю, у тебя не горят, когда ты говоришь о том, чем планируешь заниматься большую часть своей жизни, глупая.

– Я не глупая, – возражаю я не так уверенно, как хотелось бы.

– А я о чём? – противоречит она самой себе. – Ты далеко не глупая, а профессию выбрала самую что ни на есть глупую.

– Это не так.

– Что, по-твоему, останется после тебя? – спрашивает мисс Лейн раздражённо. – Белоснежная улыбка на фотокарточке? Хочешь прослыть пустышкой, которая только и умела, что вертеться перед фотокамерой?

– Мы снова о наследии?

– А тебя это не волнует? Неужели, тебе совсем нечего сказать миру?

– Вы же сами сказали, мисс Лейн, – цежу я, словно меня задели все её слова, – что я ещё слишком юна и ничего не смыслю в жизни.

– А это действительно так? – вздёргивает старушка на этот раз обе брови.

– Что вы от меня хотите, мисс Лейн? – спускаю я ноги с дивана, выпрямляюсь и откладываю книгу.

– О, не больше того, детка, чтобы ты разобралась в самой себе.

Я сужаю глаза и долго смотрю на старушку, не понимая, что ей взбрело в голову. Разве, я запуталась? Разве, не понимаю, что именно хочу от своей жизни? Всё предельно ясно! Разве, нет?

– Хочу прогуляться, – бросаю я в итоге, поднимаюсь на ноги и иду к выходу.

– Надеюсь, ты помнишь, что нужно вернуться не позже одиннадцати, Ани?

– Ещё как!

Спустившись с крыльца, я замираю на секунду, вдыхаю вечерний воздух, смотрю зачем-то в обе стороны от себя и иду направо по тротуару. Через узкий переулок и дальше, вдоль белых стен церкви.

В предыдущие два дня я не наблюдала здесь машины Никлауса. Он либо перестал сюда ездить, либо не хотел попадаться мне на глаза, теперь зная о том, что я живу совсем близко к церкви.

Разобраться в самой себе. Но со мной-то как раз всё понятно. А вот с другими…

Я дохожу до конца здания, заворачиваю к главному входу и… вуаля! Вижу глянцево-чёрные бока спортивной машины на два пассажира. Никлаус просто сменил место парковки. А значит, он там, внутри.

И мне удается выяснить, что он там делает!

Решительно разворачиваюсь обратно и стремительно иду к крыльцу с торца здания. Но на его ступенях замираю, словно вдруг испугалась узнать что-то такое, с чем потом будет сложно справиться.

– Смелее, девушка, – раздаётся над моей головой, лопаток касаются чужие пальцы, подталкивая. – Самое сложное сделать первый шаг, но потом будет легче, уверяю.

Взрослый мужчина в ковбойской шляпе широко улыбается мне и приветствует касанием пальцев к полям шляпы. Он тянет дверь на себя и замирает в ожидании того, чтобы я зашла первой.

– Я не…

– Просто осмотрись, послушай других. Никто не заставит тебя прийти сюда снова, обещаю.

Кажется, я была права. Никлаус попал в секту!

Я расправляю плечи, встряхиваю кудрями и, не отрывая подозрительного взгляда от улыбающихся глаз мужчины, переступаю порог. Вздрагиваю, когда дверь сзади нас закрывается с тихим хлопком. Господи, что я творю?

– Нам в дверь направо, – замечает мужчина и, оказавшись возле неё в считанные мгновения, вновь открывает её для меня. – Садить там, где тебе будет удобно, но перед этим обязательно попробуй печенье, что любезно печёт для нас миссис Хипс.

И она добавляет в них какой-нибудь наркотик, чтобы легче было промывать мозги несчастным людям? Нет уж, спасибо.

Я попадаю в небольшую и просторную комнату без окон. Стены, на половину обшитые деревом, освещает грязно-оранжевый свет единственной лампы на потолке. Прямо напротив двери, у стены по правую руку, стоит прямоугольный деревянный стол, у которого собралась большая часть здесь присутствующих людей. Видимо, угощаются печеньем, что отравляет им мозг…

Множество голов поворачивается в нашу сторону, и мужчина в ковбойской шляпе добродушно замечает:

– Простите за опоздание, уважаемые. Не торопитесь, допивайте чай и тогда приступим.

Мужчина оставляет шляпу на крючке высокой треножной вешалки и направляется к множеству стульев, расставленных по кругу Садится, смотрит на меня и подмигивает:

– Смелее, милая.

Мои щёки опаляет жар стыда, потому что, кажется, я начинаю догадываться о том, что здесь на самом деле происходит… И Никлаус… Неужели, он…

Он сидит на одном из стульев спиной ко мне, и оборачивается себе за плечо. Обескураженный в первую секунду узнавания взгляд уже в следующую полыхает такой лютой злобой, что я готова провалиться сквозь землю. Бежать! Я должна сбежать отсюда!

Я даже дергаюсь обратно к двери, но в следующее мгновение в мой локоть впиваются цепкие пальцы.

– С ума сойти, какая ты молоденькая, – причитает женщина с синими кругами под глазами, утягивая нас к стульям. – Бедная, бедная девочка. Но ты правильно поступила, придя сюда. Я в твоём возрасте даже не осознавала, что больна…

Да, она усаживает меня на свободный стул ровно напротив Никлауса, и садится сама на стул рядом. Я смотрю исключительно на свои сцепленные в замок руки и не представляю, как быть и что делать. В голове хаос, чувства бушуют внутри ураганом.

Зачем? Зачем я сюда пришла?!

Пока остальные рассаживаются по кругу, я чувствую на себе обжигающий нутро взгляд Никлауса. Уверена, он не отвел его ни на секунду, после того как я так беспардонно вторглась в его личное.

Мисс Лейн права – я невозможно глупая!

– Итак, уважаемые, как всегда рад вас всех приветствовать и видеть. Вы все невероятно смелые люди, и сильные, что немаловажно. Представлюсь новеньким: меня зовут Джозеф Осборн, и я куратор нашей дружной группы. Теперь вы. Кто хочет рассказать нам о себе первым?

В комнате воцаряется звенящая тишина. Я замечаю, как многие вжимаются в спинки стульев, словно хотят стать как можно незаметней. Я делаю то же самое, не в силах поднять головы. Но всё же замечаю напротив молниеносное движение вперёд.

– Я начну, – прорезает тишину хриплый голос Никлауса.

Непроизвольно поднимаю на него глаза, и слышу сбоку восхищённый шёпот женщины:

– О-о-о, этот мальчик никогда не говорил. Давно мечтала услышать его историю.

А вот я, напротив, очень боюсь её услышать…

Никлаус обводит собравшихся взглядом, сплетает в замок пальцы сложенных на колени рук и негромко произносит:

– Всем привет, меня зовут Никлаус, и я алкоголик.