Охота за миллионером - Виолетта Роман

Он выглядел заинтересованным.

— А у тебя есть его фото?

— А тебе зачем?

— Ну мало ли — пожал плечами. — Может он на меня похож.

Я засмеялась.

— Вот ни капли, Але-е-екс, — потянулась и протянула.

— Ну а с бывшим что?

— Ничего особенного. Строил из себя альфа-самца и ревнивца. По сути жил на моей жилплощади и жрал мою еду. А потом я пришла домой и застала его с другой. Прямо на своих простынях с бабочками… И ты знаешь, что самое интересное. Он не попросил прощения и даже не выглядел испуганным. Он объявил, что я бревно. Что вот эта худосочная блондинка сосет на пять баллов. Она — женщина-пожар. У нее темперамент, — к концу речи, я настолько разнервничалась, что не заметила, как перешла на высокие тона.

— И что было дальше?

Я откинулась на спину стула. Пожала плечами, сделав глоток алкоголя.

— Дамочка сбежала. А он ушел. И вот ты знаешь, до сих пор вспоминаю тот день и мне непонятно. Почему Аркадий вообще вышел из дверей моего дома на своих ногах? Без костылей и даже без помощи санитаров? Как я могла стоять и рыдать как последняя тряпка смотря на все это? Я задаю себе этот вопрос постоянно: «Лола, почему он был цел и невредим, и даже топор не торчал из его спины?».

Курьер заржал. Да-да. Именно так. Громко и запрокинув голову назад. А я сидела и залипала на нем взглядом. Охренительный мужик. И даю голову на отсечение — в постели будет тем еще ураганом. Даже аромат его духов возбуждает меня.

— Ну а если перестать дрочить словами, могу сказать одно.

Допив свой виски, он ставит бокал на стол и подается ко мне. Внимательно смотрит, ожидая продолжения. Состроив донельзя умное выражение лица, приближаюсь к курьеру. К самому его плечу. Вдыхаю аромат его духов и, переждав легкое головокружение, шепчу тоном заговорщика.

— Ты можешь раскисать, а можешь отрываться. Мой девиз по жизни — бери от нее все.

Отстраняюсь. Хотя должна признать, делаю это с большим трудом. Руки так и чешутся потрогать его крепкие бицепсы.

— Это типа АкунаМатата? — на его губах все еще искрится улыбка. Ох уж эти ямочки. С ума меня сводят.

— Можно и так. Только, чур я Тимон. Не хочу быть жирным Пумбой, — кривлюсь при воспоминании о кабане. Никогда мне не нравился.

Он молчит. Смотрит на меня с задумчивой улыбкой на губах. А потом вдруг резко обхватывает ладонью мой затылок и притягивает к себе. Посуда со стола летит на пол, мебель переворачивается, и теперь нас не разделяет абсолютно ничего. Его губы на моих. Они такие горячие, и безумно вкусные. И я понимаю, что этой ночью я имею право пожить для себя. Почему бы не расслабиться в руках такого шикарного жеребца?

Боже, его губы. М-м-м. Дорогой виски и жвачка. Именно так пахнет жаркая ночь. Похоже я сорвала джек-пот!

Когда он отстраняется, я едва ли не плачу. Так хочу еще! Но взяв себя в руки пытаюсь изобразить равнодушие.

— Эй, что ты делаешь? — получается слишком тихо для протеста. А он все еще затылок мой гладит пальцами, и в глаза мне смотрит не отрываясь.

— Я трахать тебя буду, Баунти. Всю ночь напролет.

Я молчу. Хочу казаться равнодушной, но дикая, тугая пульсация в низу живота говорит мне о том, что я вряд ли наберусь сил на отказ. Да он и не дает мне одуматься. Резко притягивает к себе снова, завладевая моим ртом.