Послушание и наказание - Эра Фогель

Тем временем я вошла в комнату в спокойных бежевых тонах. Она была довольно просторная. Один угол в ней и правда занимала маленькая кухня с кофейного цвета холодильником, набором посуды в стеклянном шкафчике, раковиной и микроволновкой. Посередине комнаты стоял огромный диван, а у стены не менее огромный телевизор. В другом углу – высокая двуспальная кровать, гардероб и две двери. Одна, очевидно вела в ванную, а куда же ведет вторая?

Декарт как раз подвел меня к этой двери и открыл ее.

– А это твоя вторая комната, – объяснил он и улыбнулся с предвкушением. – Здесь ты будешь проводить со мной много времени.

Я вошла в еще одну комнату и застыла в удивлении. Не только застыла, но и открыла рот.

Это было нечто невообразимое. Мечта любой кошки!

Весь пол был покрыл таким же ковром с высоким ворсом, как и в гостиной. То тут, то там были размещены различные кошачьи домики: это были и просто мягкие лежанки, и уютно оформленные подоконники, и целые шалаши из мягких подушек и покрывал – точно такие же я строила себе в детстве из стульев и двух одеял. Так же тут была открытая ванна, с различными расческами, шампунями, пенками. Был такой же столик, за которым Декарт меня кормил, гамак или что-то очень похожее на гамак, уютная мебель с меховыми покрывалами, еще одна большая кровать и гардероб. Однако этот гардероб был закрыт.

– Хочешь посмотреть что там? – спросил Декарт и обнял меня за талию.

Я рассеяно кивнула и позволила мужчине вести меня вперед.

Еще одна дверь открылась и теперь это для меня стало настоящим шоком.

Я не понимала и восьмидесяти процентов из того, что увидела, но мой взгляд сразу ухватил какие-то плетки, поводки, кляпы, ушки, хвосты, еще куча каких-то цепочек, шипов, кожаных ремешков. На мгновенье мне стало дурно от увиденного, и я оступилась. К счастью, Декарт крепко прижал меня к себе за талию и взглянул мне в глаза своим завораживающим взглядом.

– Ну-ну, не бойся, – мужчина погладил меня пальцами за ухом, отчего у меня поползли мурашки по рукам. – Я уже сказал, что не хочу вызвать в тебе шок или отвращение. Мы придем к этому постепенно и только тогда, когда ты будешь готова.

Я нервно сглотнула и заметалась взглядом по красивому лицу Декарта.

Как бы я ни храбрилась и ни старалась относится к этому проще, но столкнувшись с такими предметами впервые, я растеряла всю свою смелость.

– Гая, – требовательно позвал меня Декарт, и звук моего имени тут же отрезвил меня, – я не обижу тебя и не стану насиловать. Как я уже сказал мне важна именно эмоциональная составляющая, а не просто секс с игрушками. Мы можем обойтись и без них. Пока без них. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты доверилась мне и попробовала каждую из них хотя бы раз. Но это не сегодня. И не завтра. Только тогда, когда ты будешь готова.

Я окончательно пришла в себя от голоса Декарта, и на меня навалилось чувство вины. Этот мужчина уже так много сделал для меня, а я не хочу даже попробовать принять его интересы.

– Смотри, – Декарт взял меня за руку и вложил мне в ладонь ключик, – мы сейчас закроем этот шкафчик, – мужчина закрыл моей рукой дверцу на ключ, – и ты спрячешь ключ в любом месте этой комнаты. Если ты сама захочешь что-то попробовать – самое простое, то просто отдашь мне ключ. Договорились?

Я благодарно кивнула и зажала ключик в ладони.

– Но в этой комнате действует еще одно правило, – заключил Декарт. – Если в той предыдущей ты можешь находиться одна любое количество времени, то в этой нет. Ты можешь зайти сюда без меня. Посмотреть все, что тебе захочется. Но и я могу сюда зайти. И если я тебя застану здесь, то могу воспользоваться тобой как мне захочется, и как ты сама мне позволишь. Договорились?

Я кивнула и облизнула пересохшие губы.

– И еще: если я найду ключик, то мы воспользуемся одним предметом из того шкафа. Тем, который ты сама выберешь. И ключик можно спрятать только в этой комнате. Ясно?

– Да, – совсем тихо, почти шепотом, ответила я.

– Умничка, – Декарт склонился к моему лицу совсем близко. – Хочешь продолжить нашу игру? Еще немного?

Мое сердце бешено забилось, а низ живота наполнился тяжестью.

Я снова облизнула пересохшие губы и ответила:

– Да.