Роман с продолжением - Мелани Милберн

— Одиннадцать лет.

Алекс присвистнул.

— Наверное, тебя невкусно накормили тогда.

— Точно. А на десерт подали мое разбитое сердце.

— Плохое окончание обеда и отношений.

— Угу.

Их взгляды встретились лишь на миг, а потом одновременно замерли на губах друг друга.

— Что же произошло? — спросил Алекс.

— Я была слишком молода и неопытна, чтобы разглядеть знаки. Я недавно потеряла маму и сильно тосковала. Красивый мужчина, приехавший на остров по делам, уделял мне много внимания. И купилась на его сладкие слова и обещания.

— Красивый женатый мужчина, я полагаю.

— Ты угадал. — Амелия вздохнула. — В Милане у него остались двое маленьких детей. Их фотографии выпали из его бумажника. Я увидела их. Он конечно, оправдывался, как всегда поступают в таких случаях. Говорил, что жена его не понимает, что они давно не живут как супруги и так далее.

— И как тебе удалось это пережить?

— Я ушла в монастырь.

— Ты шутишь?

— Нет.

Молчание.

— И ты собиралась принять постриг?

— Я всерьез рассматривала такую возможность.

— Но передумала?

— Обет безбрачия меня не обременял, а вот обет молчания — да.

Алекс рассмеялся.

— Могу себе представить. Значит, ты ушла и: монастыря и стала медсестрой?

— Да. Я хотела как-то изменить свою жизнь. Служить другим людям, а не прятаться за высокими монастырскими стенами.

— Не все монахини живут в монастырях, — заметил Алекс. — Я знаком с несколькими, которые работают в Красном Кресте или преподают в школах.

— Да, но я заскучала по отцу и братьям через три года. Я решила, что могу принести больше пользы на Нироли, работая в местной больнице.

— А тебе не хотелось применить свои знания в частной клинике, где платят намного больше?

— Нет, никогда. Мне кажется чудовищно несправедливым, что богатеи получают лучшее лечение, чем менее обеспеченные представители-общества.

— Это проблема, всех развитых стран. Те, кто может позволить себе лучший уход, часто меньше в нем нуждаются, чем те, кто не способен платить большие деньги.

— Поэтому ты здесь?

— Да. Я подумал, было бы неплохо обучить здешних кардиологов своей технике. Ты собираешься постоянно жить на Нироли? — неожиданно поинтересовался он.

— Не уверена… — Амелия подняла бокал и посмотрела на оставшееся в нем вино. — Я бы хотела путешествовать, посмотреть мир, но сейчас у меня есть обязательства.

— По отношению к отцу и братьям?

— Да… все изменится, когда отец… уйдет. Но сейчас я просто не могу уехать.

Между ними возникла пауза. Амелия лихорадочно искала слова, чтобы нарушить ее, когда перед их столиком возник мужчина и, побледнев, уставился на Алекса.

— Антонио?

— Простите, но вы ошиблись, — вежливо отозвался тот.

— Извините… — Мужчина смутился. — Я принял вас за давнего друга.

— Бывает.

Амелия заметила, как мужчина нервно сглотнул. Он снова извинился и отошел к своему столику, где его спутники в ожидании смотрели на него. Они перешептывались и глядели на Алекса так, будто увидели привидение.

— Прости, — улыбнулся Алекс. — Меня уже третий раз за неделю с кем-то путают. Однажды даже попросили сфотографироваться на память. Странно, да?

Амелия уставилась на Алекса, не веря своим ушам.

— Такое случалось раньше? — Она перешла на шепот. — Здесь? На острове?

— Да. Мне кажется, все потому, что я похож на местных жителей. Меня уже перепутали с Антонио и Марко. Кажется, было еще одно имя, но я забыл. Может, я похож на какого-нибудь итальянского актера… Как ты считаешь?

Сердце Амелии чуть не выпрыгнуло из груди.

— А у тебя… итальянские корни?

— В свидетельстве о рождении указано, что я родился на Сицилии.

— На Сицилии?

— Да. Кстати, вот тебе еще одна причина моего приезда на Нироли.

Амелия ухватилась за край стола, чтобы унять внезапную дрожь.

Он родился на Сицилии.

— Так написано в свидетельстве о рождении.

Невозможно…

— Я еще не был там, но подумываю об этом.

— Где? — не сразу поняла Амелия.

— В Агридженто. Мой родной город на Сицилии.

— Зачем тебе это?

— Не знаю, просто взглянуть. Я не стал делиться планами с родителями, чтобы не ранить их.

— Ты знаешь свою итальянскую фамилию?

— Да. Очень сложная — Сантоканале.

— Мило… Очень по-сицилийски.

— Она неплохая, но, конечно, я сменил фамилию после усыновления. И от имени своего итальянского я отказался. Сменил его, как только пошел в школу.

— А как тебя звали?

— Алессандро, — произнес он, снова вызвав в груди девушки благоговейный трепет. — Представляешь, сейчас австралийцы с легкостью произносят необычные имена, но тридцать лет назад надо мной смеялись за такое итальянское имя. И я стал Алексом.

Алекс — Алессандро…

Мысли Амелии путались. Его останавливают люди на улицах, называют Антонио…

Алекс действительно похож на Антонио Фьерецца, погибшего при крушении сына короля.

И Марко…

Сердце замерло в груди.

Марко Фьерецца, внук короля, сын Антонио. Мужчина, отрекшийся от престола Нироли, женившись на женщине, которую любил больше королевства.

Близнец…

— Что-то не так? — Алекс подался вперед. — Ты побледнела.

— Все хорошо. Просто… здесь немного жарко…

— Хочешь прогуляться по побережью? — предложил он, вставая и протягивая Амелии руку.

Трепеща, девушка вложила свои пальчики в его ладонь и последовала за ним к выходу из ресторана.

Прохладный вечерний воздух помог привести мысли в порядок.

Это невозможно, убеждала себя Амелия. Алекс действительно выглядит так, будто родился и вырос на острове. Но так же выглядят и другие итальянцы, приехавшие сюда из Милана и других городов.

Совпадение.

Вот и все.

Другого и быть не может…

— Чувствуешь себя лучше? — спросил Алекс, когда несколько минут спустя соленый морской бриз обдувал их лица.

— Намного. — Амелия попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.