Лик бесчестья - Айрис Джоансен

– Боже, бедненький Том-Том!

Ева обернулась и увидела в дверях мать. Облегчение оказалось таким же сильным чувством, как недавний страх: она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

Мать смотрела в дальний угол.

– Кому помешало несчастное животное?

Ева проследила взгляд Сандры и вскрикнула. В окровавленном клубке шерсти было трудно узнать крупного персидского кота. Том-Том принадлежал соседке, но проводил много времени в саду у Евы и Сандры, охотясь на птичек, слетающихся на жимолость.

– Миссис Доббинс не переживет, – сказала мать. – Кроме этого старого кота, у нее никого не было. Кому могло понадобиться?.. – Только сейчас она оценила разгром. – Какой ужас, Ева! Они расколотили все твои драгоценности!

Компьютер был разбит, та же участь постигла череп Мэнди: он был раздроблен на мелкие кусочки с той же преднамеренной жестокостью, что и все остальное в лаборатории.

Ева опустилась на колени рядом с остатками черепа. Склеить его можно будет разве что чудом. Об опознании Мэнди не следует и мечтать.

– Они что-нибудь забрали? – спросила Сандра.

– Трудно сказать… – Ева зажмурилась… – Просто все расколотили.

– Бессмысленный вандализм? Кто же это мог быть? Все соседские дети – сущие ангелы. Они бы ни за что не…

– Они – нет. – Ева открыла глаза. – Будь добра, мама, позвони Джо. Пусть немедленно приедет. – При виде растерзанного кота она прослезилась. Несчастному созданию скоро должно было стукнуть девятнадцать лет – глубокая старость для кошачьей породы, достойная менее болезненного ухода из жизни.

– Захвати коробку и простыню. Мы отнесем Том-Тома миссис Доббинс и поможем ей его похоронить.

Давай скажем ей, что он попал под машину. Зачем травмировать ее рассказом о бессердечном негодяе?

– Совершенно незачем! – С этими словами Сандра поспешно покинула разгромленную лабораторию.

Бессердечный негодяй… Судя по разгрому, негодяю, помимо бессердечия, были присущи и другие качества. Он действовал тщательно и продуманно. Цель состояла, видимо, в том, чтобы напугать Еву как можно сильнее.

Она осторожно подняла с пола осколок черепа. Даже после смерти злосчастную девочку преследовало насилие. Жизнь обошлась с крайней жестокостью и несправедливостью не только со старым котом, но и с Мэнди. С этим было невозможно примириться.

Ева подобрала все осколки черепа, но сложить их было негде. Подставка, с которой был сброшен череп, тоже превратилась в груду щепок. Пришлось положить осколки на забрызганный кровью стол.

Но почему череп оказался в одном углу комнаты, а подставка – в другом? Негодяй сперва унес его, а потом разбил. Зачем?

Но эта мысль была сразу вытеснена другой: почему из верхнего ящика стола сочится кровь? Неужели дело не ограничится несчастным котом? Ей не хотелось выдвигать ящик, но она все же сделала это – и тут же с истошным криком отскочила. Внутри ее ждала река крови и мертвая крыса посреди липкой багровой лужи. Ева с содроганием задвинула ящик.

– Вот ящик, вот простыня, – сказала мать, снова входя в лабораторию. – Хочешь, я все сделаю?

Ева отрицательно покачала головой: Сандра была потрясена не меньше ее.

– Я сама. Джо приедет?

– С минуты на минуту.

Ева забрала у нее простыню и отважно приблизилась к коту. Что ж, Том-Том, пора домой.

* * *

Спустя два часа Ева встретилась с Джо на пороге лаборатории. Он подал ей платок.

– Вытри левую щеку.

– Мы только что зарыли Том-Тома. – Она вытерла обе щеки, прочерченные высохшими слезами. – Мать осталась с миссис Доббинс. Бедная женщина души не чаяла в своем коте. Он заменял ей ребенка.

– Если бы кто-нибудь покусился на моего ретривера, я придушил бы мерзавца собственными руками. – Джо покачал головой. – Мы обработали все поверхности, но не нашли отпечатков. Наверное, он был в перчатках. Разве что один след в крови… Судя по размеру следа, это был мужчина. Мы предполагаем, что он действовал в одиночку. Ты ничего не хватилась?

– Пока что ничего. Но все, что у меня было, безнадежно изуродовано.

– Мне это совершенно не нравится. – Джо покосился через плечо на разгромленную лабораторию. – Неизвестный не пожалел времени, чтобы расколотить все твое имущество. Злобы ему не занимать, но действовал он, на мой взгляд, не наугад, а обдуманно.

– Согласна. Кому-то понадобилось сделать мне сильную гадость.

– Может, это работа соседских недорослей?

– Ни в коем случае. Здесь виден холодный расчет.

– Ты звонила в страховую компанию?

– Еще нет.

– Поторопись!

Она кивнула. Только накануне Ева сказала Логану, что спокойно оставляет лабораторию незапертой. Ей и в голову не могло прийти, что наказание за откровенность окажется таким безжалостным.

– Меня от всего этого тошнит, Джо…

– Могу себе представить. – Он сочувственно стиснул ей руку. – Я пришлю к твоему дому полицейскую машину. А может, переберешься вместе с матерью на несколько дней к нам?

Она покачала головой.

– Как знаешь. Ну, мне пора обратно в участок. Я проверю, не совершались ли в последнее время поблизости похожие преступления. Тебе больше ничего не нужно?

– Нет, ничего. Спасибо, что приехал, Джо.

– Мне бы хотелось помочь тебе по-настоящему. Мы опросим соседей. Вдруг кто-то что-то видел?

– Только не наведывайтесь к миссис Доббинс. Дайте ей погоревать в одиночестве.

– Хорошо. Если я тебе понадоблюсь, позвони.

Ева проводила Джо взглядом и вернулась в лабораторию. Ей очень не хотелось снова туда входить, не хотелось видеть ужас разгрома. Но она переселила себя. Прежде чем звонить в страховую компанию, надо выяснить, не прихватил ли мерзавец чего-нибудь с собой.

При виде крови ей снова стало нехорошо. Ведь сперва она решила, что это кровь матери…

Кошка, крыса… Кровь, очень много крови… Нет!

Она выбежала вон и опустилась на ступеньки перед дверью. Ее бил озноб. Она обхватила плечи руками, словно так можно было согреться.

– Перед домом стоит полицейская машина. У вас неприятности?

Ева вздрогнула, подняла глаза. Перед ней стоял Логан. Сейчас ей было не до него.

– Уходите!

– В чем дело?

– Говорю вам, уходите!

Он посмотрел на дверь лаборатории.

– Что-то случилось?

– Случилось.

– Я сейчас. – Он прошел мимо нее и исчез в лаборатории. Через минуту-другую он снова появился. – Неприятное зрелище.