Шепот страсти - Айрис Джоансен

Она моментально напряглась.

– Не надо.

– Помолчите, – пробормотал он внезапно охрипшим голосом. – Ничего личного. Вам больно, вот я и… Не более того. – Боже, только бы она поверила. Либо он найдет способ помочь ей, либо…

Она притихла, сжалась в комок. Потом постепенно расслабилась.

– Миссис Тилден сказала, что ее убили. Мою Бонни убили…

– Не обращайте внимания. И не надо слушать сумасшедших старух. – Его рука касалась ее волос. Ощущение было необычайно приятным, и Джо попытался сосредоточиться на чем-то другом. – Вы все правильно ей сказали. Так и надо. Вы молодец.

– Я не могла позволить ей говорить такое… обо мне… о Бонни. – Ева судорожно вздохнула. – Я не верила ни вам, ни полиции. Не хотела верить. Должна была сама с ними поговорить. И вот что из этого получилось. Веду себя как капризный ребенок. – Она попыталась отодвинуться.

Нет, рано. Еще минутку. Еще часок.

Или целую жизнь.

Джо крепче обнял ее, прежде чем медленно разжать руки.

– Неправда. Вы очень смелая. Для меня честь быть рядом с вами, помогать вам. Друзья для этого и существуют.

Ева пристально посмотрела ему в глаза.

– А вы мой друг, Джо?

– Думаю, к этому идет. – Он убрал с ее лица упавшую прядку каштановых, с медным отливом, волос. – Согласны?

Не сразу, но она все же кивнула.

– Может быть. Какое-то странное чувство. У меня нет времени на друзей. Сначала надо было выбираться из трущоб, потом появилась Бонни. В общем, пришлось повоевать.

– Мне тоже, хотя и на другом поле. – Джо повернул ключ зажигания. – Ладно. Давайте заедем куда-нибудь, пообедаем. Вы ведь целый день не ели.

– Вы вовсе не обязаны это делать, – быстро отозвалась Ева. – Я и без того отняла у вас слишком много времени. Можете просто отвезти меня домой.

– Могу. Но не сейчас. Мы пообедаем, поговорим, так что когда попадете домой, про старуху и забыть успеете. – Он состроил гримасу. – Нет, не забудете, конечно, но смотреть на нее будете уже с иной точки зрения. А теперь скажите, где бы вы хотели поесть?

– Мне все равно.

– Поищем что-нибудь поближе к вашему кварталу, чтобы, если я уж очень вам наскучу, вы могли дать мне пинка и добраться домой пешком.

Она едва заметно улыбнулась.

– Хорошая мысль.

«Главное – не торопиться. По шажку продвигаться вперед. Ты только не дай ей закрыться», – сказал себе Джо.

Ева отвернулась к окну.

– А что, если та женщина говорила правду? Ведь Бонни может уже и не быть в живых. Мы оба это знаем.

– Да, но мы знали это и до того, как поехали к чертовой ведьме. Она не открыла нам ничего нового.

– Она сказала, что Бонни не выглядела испуганной. Вот что новое. Я каждый вечер молюсь, чтобы Бонни была в безопасности и не боялась.

– Вам надо поменьше думать о том, что случилось сегодня. Старуха сумасшедшая. И вы сойдете с ума, если зациклитесь на этом.

– Вот как? – Ева снова посмотрела на него. – Это вы так выстраиваете дружбу?

– Верно. Я с вами откровенен и честен. Вы сказали, что для вас это важно. Значит, важно и для меня. Лишь настоящие друзья могут говорить друг другу правду.

– Понимаю, – тихо сказала она. – Вы только не жалейте меня, Джо.

– Было бы нечестно с моей стороны не предупредить, что такие моменты, наверное, будут повторяться и я ничего не смогу с собой поделать. Чувства диктует ситуация, а ситуация у нас не очень-то веселая. – Он улыбнулся. – Но вообще-то я сухарь, так что на глубокое сочувствие вам лучше не рассчитывать.

– Это вы-то сухарь? – Ева посмотрела на него с прищуром. – Вот уж не сказала бы. Хотя… мы ведь едва знакомы. Я знаю только, что вы добры ко мне.

– Добавьте к этому то, что вытянули из моих коллег в Квантико. Вот поведаю за обедом историю моей буйной жизни, а там уж судите сами.

Она улыбнулась.

– С удовольствием послушаю. Нам обоим было бы неплохо отвлечься немного от моих проблем. Так у вас буйное прошлое? Пообещайте, что не станете скрытничать.

Джо кивнул.

– Распишу во всех деталях.

С прошлым у него проблем не было.

Другое дело с настоящим.

Не торопись. Шаг за шагом. Защити ее. Помоги ей. Пусть она видит в тебе только то, что хочет видеть.

Черт, как же это трудно.

– Мне здесь нравится. – Ева смотрела из окна на реку Чаттахучи, лениво катившую свои воды в считаных ярдах от ресторана. – Здесь так покойно.

– Мне его порекомендовал Слиндак. – Джо вернул меню официанту в белой куртке. – А вы разве никогда здесь не бывали? Заведение вроде бы популярное, а вы ведь местная.

– Я о нем слышала. – Ева повернулась к нему. – Но ресторан этот недешевый, а я всего лишь мать-одиночка. Для меня праздник – поход в «Макдоналдс».

– Тогда вам стоит заказать что-нибудь еще, кроме салата и сэндвича. Неудивительно, что вы такая худенькая.

– Я не голодна. – Она снова посмотрела в окно. – Здесь у нас так много рек и протоков. После того как Бонни пропала, я часто думала, что она могла пойти куда-то на берег, поскользнуться и… Да что там, случиться ведь могло что угодно. Пока нет ребенка, мы и не представляем, в каком мире живем, сколько в нем опасностей. – Подошедший к столику официант поставил перед ними тарелки с салатом. – Сама я в детстве – да и потом – никогда ничего не боялась и даже не думала, что со мной может что-то случиться. Как все дети, думала, что буду жить вечно. Потом появилась Бонни, и я узнала, что укол булавкой грозит заражением крови, что крошечный микроб способен вызвать пневмонию. Столько причин, чтобы бояться…

– Перестаньте смотреть на салат – ешьте, – перебил ее Джо, берясь за вилку. – И мне как-то не верится, что вы из тех матерей, которых называют наседками. Думаю, вы позволяли Бонни жить в свое удовольствие.

Она улыбнулась и кивнула.

– Это было легко. Бонни жила и радовалась жизни. – Улыбка на ее лице поблекла. – Я говорю о ней в прошедшем времени. Не должна, но постоянно попадаю в эту ловушку.

Уведи ее от этой темы.

– Вам было шестнадцать, когда она родилась?

– Да. – Ева взяла вилку и пододвинула к себе тарелку. – Вы все это знаете из полицейских отчетов. Бонни – незаконнорожденная, но я старалась делать так, чтобы она не переживала от того, что у нее нет отца.

– Нисколько не сомневаюсь. Но ведь вам самой наверняка недоставало эмоциональной поддержки.

– Почему же? У меня была Бонни, и никто больше мне был не нужен. – Она пожала плечами. – Не надо думать обо мне как о некоей бедняжке с разбитым сердцем. С отцом Бонни меня не связывало ничего, кроме секса. Я совершила ошибку. То, что между нами случилось, было вспышкой. Есть и уже нет – короткий миг. Но у меня появилась дочь, и только это имело значение. – Ее лицо вдруг осветила лучезарная улыбка. – Жалеть надо не меня, а тех, у кого нет и не было такого ребенка, как Бонни.