Первая люболь - Катрин Исаева

Тщательно вытерся, обвязав линялое полотенце вокруг бедер, на несколько секунд задержав взгляд на своем бледном лице. Щеки спали, обозначив высокие острые скулы, рот превратился в жесткую полосу, в глазах нездоровый блеск.

Я выглядел, как живой мертвец. Мог бы с легкостью сыграть роль узника Освенцима. И мышечная масса, набранная регулярными тренировками в школьном спортзале, таяла на глазах. Чертов бронхит вытянул из меня все соки.

Обернувшись на скрип ржавых петель, столкнулся взглядом с Богданом, появившимся на пороге ванной.

— Мить, ты белье повесил?!

— Нет, я его помиловал.

— Юморист! — Бо разулыбался своей фирменной улыбкой, от которой девчонки таяли, как маргарин.

Мне брат улыбался так, только когда ему что-нибудь было нужно.

— Мить, а у тебя остались контурные карты за девятый класс?! Так лень самому разукрашивать! Да и вообще, не люблю географию. С нашими доходами далеко не уедешь! — улыбка на губах родственника стала еще шире.

— Ты издеваешься, да?! Думаешь, я когда-то разукрашивал контурные карты? — зловеще рассмеялся, вываливаясь в коридор.

— Слушай, мать не говорила, когда вернется? — неожиданно в его добродушном тоне появились стальные нотки.

— Сказала, раньше часа не ждать. После работы пошла к кому-то на день рождения… — вздохнул, подавившись струйкой воздуха.

— Понял, — брат поспешил скрыться в кухне, но я успел разглядеть отпечаток страдания на его лице.

Вернувшись в свою коморку два на два, которую язык не поворачивался назвать «спальней», я натянул чистое белье и залез под одеяло. Планировал сразу отрубиться, но, проворочавшись минут двадцать, сон так и не пришел. Тогда я взял мобильник, обнаружив на дисплее несколько сообщений от Аньки.

Игнорируя их, залез в Инстаграм. У меня не было личного аккаунта с фоточками и дебильными подписями, но имелась левая анкета, с которой я просматривал снимки интересующих девушек.

Ощутил странный трепет, набрав в поиске всего два слова «Роза Пчелкина». Результатов выдалось не так много, и я практически сразу нашел то, что искал, отправляясь в путешествие по профилю малой.

К сожалению, снимков было раз два и обчелся: в основном в компании мамы, подружек и какого-то прыщавого долговязого парня. Выдохнул с облегчением, обнаружив под одной из картинок подпись: «Мой младшенький братишка уже выше на полголовы. Куда же ты растешь, Лёш?!».

Просматривая фотографию, датированную новогодней ночью, у меня сжалось сердце. Роза стояла у елки, размахивая бенгальским огнем. На губах — жизнерадостная улыбка, в глазах цвета какао доброта и покой. Ну, правда, нежный дивный цветочек. Невинная и желанная.

Вдруг захотелось заставить её обмереть в моих крепких объятиях, ходить рука об руку по школе и целоваться до умопомешательства.

Смущенно хохотнул, щуря глаза в темноте. Поражался, откуда в моей черепной коробке взялись эти ненормальные мысли?! Нужно было срочно их прогнать, но чем дольше я скользил взглядом по фотографиям её профиля, тем сильнее поднимались уголки пересохших губ. А еще мне не хватало воздуха.

Роза. В моем сердце зацвел восхитительный цветок с острыми шипами. Впервые за долгое время я уснул со счастливой улыбкой.

Роза

Первым уроком в расписании стояла физкультура. Мужская раздевалка уже была открыта, и большинство парней переоделись, а вот от женской учительница до сих пор не могла найти ключ. Ожидая, когда дверь, наконец, откроется, смеясь и беззаботно переговариваясь, одноклассницы разбились на группки.

Я стояла в гордом одиночестве, стараясь не обращать внимания, как Краева и Лида откровенно косятся в мою сторону. С тоской вспомнила, что Аделина до конца четверти освобождена от физической подготовки.

— Девочки, заходим, переодеваемся! Быстрее! Быстрее! — пророкотала Римма Викторовна, которая была выше и крупнее даже самых развитых парней класса.

Остановившись возле дальнего шкафчика, я быстро расстегнула пуговицы на блузке, ахнув от прикосновения холодных пальцев к своему плечу.

— Бабоньки, смотрите, а наша новенькая, оказывается, ещё та звездень!

Краева вытащила из рюкзака несколько листов формата A4, принимаясь раскладывать их по кабинкам. Моментально помещение заполнилось язвительными репликами и смешками.

— Розалия, а вы с рыжиком отлично смотритесь! — Лида всучила мне одну из листовок.

Опустив взгляд на изображение полуобнаженной пары в кровати с нашими с Андреем головами, руки покрылись гусиной кожей.

— Это не смешно, — произнесла, до боли стиснув челюсти.

— Но почему-то все кроме тебя ржут! — Краева в духе танцовщицы gо-go медленно избавилась от клетчатой юбки, не сводя с меня густо-подведённых глаз.

— Дайте сюда! — инстинктивно прикрывая грудь руками, я начала вырывать у девчонок листовки с похабными изображениями, получая ещё больше омерзительных смешков в ответ.

— Фас, фас! — заливалась блондинка в нижнем белье.