Невинная для киллера - Анна Мишина

Голос. Этот голос звучит в моей голове даже после его ухода. Но он немного не такой. Я конечно понимаю, что могу ошибаться…но, сомнения роятся в моей голове и не дают покоя.

— Странный мужик, — в мои мысли влезает брат. — Но он принес тебе трости.

— Он вчера помог разогнать тех ребят? — стараюсь говорить отвлеченно, но разве это возможно?

— Помог-помог, — пробубнил Ярик. — Только странный он, больше на тебя смотрит, словно знаком с тобой. Ты же не видишь? — воскликнул он и прикусил язык.

— Не вижу, — согласилась с ним и забралась под одеяло.

Я до самого вечера не могу прийти в себя. По сути, я теперь безработная. Но я собираюсь исправить это в ближайшие пару дней. Мы с Ярком подали заявку на восстановление точки для работы. Надеюсь, что я им еще нужна. И в ближайшее время до меня доберутся их специалисты.

К вечеру Ярик приготовил что-то поесть, но у меня совсем пропал аппетит. Я впервые после аварии чувствовала себя разбито, без сил.

— Яныч, ты чего не ешь? — рядом приседает на постель брат. — Я что, зря старался? Меня там пару раз чуть не огрели ковшом металлическим, — усмехается он.

— Спасибо, ты ложись, я обязательно поем.

— Ни фига ты не поешь. Я все понял. Ты все расстраиваешься по поводу своего анонима?

— Он не аноним. Его зовут Богдан. Если бы он не хотел называть своего имени, вряд ли сказал бы настоящее.

— Я с тебя валяюсь, сестричка. С чего ты взяла, что оно настоящее?

- Я чувствую и тебе не понять. А теперь ложись. Завтра в школу.

— Завтра суббота и ты меня не выгонишь в такой день в школу. Я буду спать и пошло оно все лесом.

Ругаться нет смысла. Да и настроения нет. Он все равно сделает по-своему. И мне с ним не тягаться. Он чувствует себя главнее, ответственность за меня. Кто бы мне сказал пару лет назад, что такое будет. Когда я гуляла с ним, приходилось отказываться от дискотек и тусовок, чтобы помочь маме. А теперь вот как.

… - Я вас слушаю, — снова говорю в тишину. — Богдан?

— Здравствуйте, Яна.

— Почему вы все время молчите?

— Слушаю ваш голос. Вы, наверное, считаете меня больным?

— Нет, что вы. Больные не позвонят. Скорее всего, вам просто нужна помощь, только не бросайте трубку, я вас прошу, — взмолилась я, понимая, что он снова спасует и уже готова была к поражению, но надеялась на лучший исход разговора.

— Я вас достал, верно? Это какой по счету звонок?

— Седьмой, — отвечаю уверенно. — И вы, надеюсь, в этот раз поведете себя как взрослый человек.

Он тяжело вздыхает. Выдыхает воздух. Я слышу шуршание в трубке.

— Расскажите о себе, — вдруг просит он.

— Но ведь это…

— Я прошу.

— Хорошо. А что именно рассказать?

— Сказку на ночь, ха-ха, — рассмеялся он. — Я чувствую себя идиотом и это самый адекватный эпитет, что могу применить, — его голос невозможен. Он пропитан чем-то по-мужски сильным и будоражащим. Я каждый раз ловлю себя на мысли, что снова ни о чем не думаю, а просто слушаю его голос, от которого мурашки бегут по телу.

— Я не знаю сказок. Настоящих. Обычно я рассказывала что-то брату, чтобы он заснул, когда мама была на смене, а папа на дежурстве. И я никогда в жизни не смогу вспомнить тот бред сумасшедшего, — он смеется глубоко и раскатисто, что вызывает улыбку и у меня. Представляю его в расслабленной позе. Возможно, сидит на чем-то мягком. — Поэтому лучше вы расскажите о себе. Мне кажется у вас море историй, — он тут же замолкает.

— Мне нечего рассказать. Я не рассказчик. Нет.

— Как получилось, что вы решились на звонок?

— Я не решился. Сам не пойму как совершил такую глупость.

— Наши беседы вы считаете глупостью? — меня это задевает так неожиданно, что я чувствую ком, подступающий к горлу, и внутри все сдавливает невидимым грузом.

А после его ответа:

— Да, — я бросила трубку.

Я оборвала связь и откинула наушники. И непонимающе обхватила себя за голову.

Мне стало обидно, что я трачу свое время на него. То, что я считала серьезным, ему казалось глупостью. Мое время и мои разговоры для него ничего не значат. А мне казалось ему важно меня услышать.

Меня спрашивали в офисе, с кем я так долго периодически общаюсь. Но я не могла подобрать слов. С пациентом, по сути. Правда, наши разговоры, как правило, были ни о чем. Но он умудрялся держать нас обоих на плаву. Нам обоим не просто и я это чувствую. Странно, что вообще это все имеет такое странное продолжение. Даже пусть и по телефону доверия. Наверное, это самое слово доверие и есть между нами. По-другому он не звонил бы. А он непростой человек. Я почему-то в этом уверена.

Но вот эти последние его слова меня вывели из строя, поспособствовали потеряться в пространстве.

Я уснула, так и не поев. Я каждый раз все больше прокручиваю наши разговоры в голове, представляя его себе. Как он выглядит. Я, почему то, еще больше убедилась, что он больших размеров, такой дядя великан. У него мощный голос, но он старается мало говорить. Хотя мне очень нравится его слушать. Я ценила каждую минуту нашего разговора. А сейчас я понимаю, что, скорее всего, его больше не услышу, и от этого становится страшно. Пусть и раз в неделю, но он был. Присутствовал в моей жизни.

— Опиши мне его? — произношу вслух, почему-то надеясь, что брат не спит.

Но в ответ последовало лишь его мерное сопение. Надо точно попросить описать его Ярика. Может тогда я смогу понять кто этот мужчина. Богдан или нет.