Поймать и женить - Маргарита Южина

Прозвенел будильник… И хоть сегодня был выходной день, Евгения стала собираться. Все же надо зайти к этой Коровиной. Кто ее знает, вдруг та действительно заболела, возьмет больничный, а потом и вовсе никаких денег не дождешься. Да и просто проведать сотрудника не помешало бы.

Мария Адамовна спала бы еще часиков до двенадцати, если бы в десять часов утра в их спальню не заглянула свекровь.

– Машенька! Маша! – позвала она. – Маша, вставай! Там тебя какая-то женщина спрашивает. Говорит, что с работы.

– Мама, она лжет, – сонно пробурчала Мария Адамовна. – Мои женщины сегодня отсыпаются.

– Она говорит, что Евгения Петровна.

– Кто-о-о? – недоверчиво протянула Мария Адамовна и тут же подскочила, суетливо сунула ноги в тапки, попыталась найти халат, но тот, как назло, куда-то запропастился.

– Ваня! – в панике заверещала она. – Ваня! Вставай немедленно! Евгения Петровна жениться пришла, а твоего Кулакова куда-то унесло! Евгения Петровна! Я уже иду!

Мария Адамовна выхватила из комода чистое полотенце, нацепила его себе на голову и повесила на лицо гримасу страшной боли.

– Ваня! Не вздумай из спальни выйти! – на всякий случай предупредила она и направилась в комнату.

Хорошо, что вчера вечером Мария Адамовна вместе со свекровью все убрали и вымыли! Вот была бы картина – Евгения пришла к больной, а та вся в винно-водочных бутылках!

Сейчас за чисто убранным столом сидела Евгения Петровна в строгом деловом костюме и, видимо, ждала больничный лист.

– Как хорошо, что вы зашли, – пролепетала Мария Адамовна. – А я уж так болею, так…

– Что с вами?

– Да кто ж его знает, – безнадежно махнула рукой Мария Адамовна. – А почему вы вчера не пришли? Мы вас очень ждали!

– Вчера, когда вы позвонили, было уже поздно. Зачем же я за деньгами по темноте пойду?

– Так я и раньше звонила! – вытаращилась Мария Адамовна, забыв про «болезнь». – Я с утра звонить начала! А вы трубку даже не поднимали!

– У меня были дела, – сухо произнесла Евгения.

– Дела, это да… У кого их нет, – вздохнула Мария Адамовна. – У меня вот тоже… Все звонят и звонят, а я все знакомлю и знакомлю. Даже в выходные покою нет. Я такая больная, а они…

– Я вижу, вам совсем плохо, – заторопилась Евгения. – Давайте тогда расплатимся, и я не буду вас больше задерживать.

– И правда… – немедленно поникла Мария Адамовна. – Я уж пойду прилягу… Мама! Проводи Евгению Петровну!

– А чего? – появилась в дверях баба Нюра. – Так скоро наговорились? И даже чайку не попьете? А то пошли бы в кухню, посидели… У нас после вчерашней-то гулянки много чего осталось. Полный холодильник угощений!

Лицо Евгении Петровны вытянулось.

– Простите, – насторожилась она. – А у вас вчера была гулянка?

– Мама! – крикнула Мария Адамовна. – Иди уже, ставь самовар… чайник! Евгения Петровна! Ну что вы такое говорите? Какая гулянка? Просто вчера сидели, вас ждали, вот я и… пересилила боль, встала, приготовила два салатика. Думала, посидим, поговорим о своем, о девичьем…

– Простите, – поднялась Евгения Петровна. – У меня нет времени.

– Ну что ж, очень печально, – вздохнула Мария Адамовна и снова крикнула: – Мама! Проводи гостью!

Но и Евгения Петровна была не лыком шита.

– А, простите, деньги вы отдадите или мама? – поинтересовалась она.

– Мама! – взвизгнула Мария Адамовна. Денег у нее не было. – Да где ты там? Неси же чай! И конфеты!

В комнату вошла баба Нюра с подносом. Уж что-то, а поднос приносить она умела. Не зря же столько времени вела «Кухню для графских желудков»! И хоть готовить она не научилась, но уж подать-то! На серебряном подносе, который остался от одной из учениц, возвышались стаканы с бледной жидкостью и раскрытая коробка с тремя конфетками. Но вредная Евгения не оценила всей красоты момента.

– Давайте сначала расплатимся, – произнесла свое. – А уж потом вы будете чаи распивать. Я очень тороплюсь.

Баба Нюра так же торжественно удалилась, успев по дороге сунуть конфетку в рот, а Марии Адамовне пришлось выкручиваться:

– Мама! Неси деньги!

– Машенька! – всунулась в дверь голова бабы Нюры. – Откуда ж деньги?

– Я думаю, – встала в обиженную позу Машенька, – нашу гостью это не интересует. Неужели всю дедовскую пенсию потратили?

– Так вчера ж на гулянку и потратили! – растерянно пробормотала баба Нюра.

– Ну вот, Евгения Петровна, – горько развела руками Мария Адамовна. – Денег нет. Мы вчера их, оказывается, на гулянку… Мама! На какую гулянку?

– Вы уж меня извините! – поджала губы директор ДК. – Если вчера нашли деньги на гулянку, то сегодня будьте любезны отдать долг!

Мария Адамовна поняла, что сейчас ей не выкрутиться.

– Мама! Сходи к соседке Кузьминичне, что ли. Займи у нее.

Терпение Евгении лопнуло. Еще не хватало, чтобы она сидела и ждала, когда эта семейка обежит всех соседей!

– Мария Адамовна, – поднялась она. – Я даю вам срок до понедельника! Но уж потом… Будете освобождать помещение!

И она торопливо вышла, поклявшись больше не навещать эту странную семейку.

А через полчаса в кухне за столом сидели Коровины и обсуждали ее визит.

– Нет, Вань, вот ты посмотри, – расстраивалась Мария Адамовна. – Эта Евгения прибежала, а твоего Кулакова и след простыл! И ведь опять ей деньги подавай! Бьет по самому больному!

– Машенька, – поинтересовался муж, – а почему ты решила их поженить?

– А кто? – вытаращила глаза Мария Адамовна. – Кто их поженит, если это моя профессия?

– Нет, Маш, я вот вчера посмотрел, Кулаков не хочет жениться. Ему, Маш, представляешь, и так хорошо! – пояснил Коровин и мечтательно закатил глаза. – И знаешь… я ему даже где-то…

– Завидуешь?

– Да что ты! – испугался своей вольности глава семейства. – Я просто… я ему даже где-то… верю! Ну не хочет человек под венец.

– Да и эта краля… – вставила баба Нюра. – Я смотрю, она тоже не больно-то за мужиком погналась. Вчера, значит, когда ей жениха заманили, ее не было. А сегодня, за деньгами, так с самого утра нарисовалась!

– Ну как же вы не понимаете? – кипятилась Мария Адамовна. – Вот Кулаков! Почему он не хочет жениться? Он же только о женщинах и говорил! У него через каждое слово то «суки», то «собаки»! А Евгения? Она сегодня все по углам зыркала! Надеялась, что какой-нибудь мужичонка из шкафа выскочит! Ну нельзя же до такой степени не разбираться в человеческой психологии!

– Ну не знаю, – вздохнул Иван Михайлович. – Столько возни… Мам, положи мне еще кусочек мяса, пожалуйста. Почему у меня весь борщ из одной воды?