Свадьба беременной Золушки - Арина Ларина

– Юлька не блондинка, – машинально сказал Костик.

– Но ты же обещал жениться на мне, а не на ней! – картинно заломив руки, заголосила Анька.

– Ты спятила! Я на Юльке хотел жениться, а не на тебе!

– Но я же не блондинка!

– А на блондинке я жениться вообще не собирался! Какая, на фиг, блондинка, – спохватился обалдевший Казанова. – Ты чего мелешь, полоумная! Тебе лечиться надо!

– Где блондинка? – требовательно спросила Анька.

Костик замотал головой, как опоенная лошадь, и плюхнулся в кресло. Извилины в мозгу заплелись в тугой узел, и ему показалось, что он спит и видит дурной сон. С Анькой он встречался до этого всего пару раз и жениться уж точно не обещал, более того, она была абсолютно не в его вкусе! Про какую блондинку она говорила, он вообще не понимал. У Юлькиной подруженции был явный бред…

– Ах ты мерзавец! – медноволосая красавица обрела наконец голос. – Блондинки у него, Юльки у него, козел! – с этими словами она, как кошка, прыгнула на Костика и вцепилась в его физиономию недокрашенными ноготками.

– Остановитесь, девушка! – трагически произнесла Анька, предусмотрительно отойдя в сторону и дав барышне возможность не только поцарапать, но и попинать мерзавца. На вопросительный взгляд Гоши, который, в отличие от Аньки, не был готов к такому повороту событий, она отрицательно мотнула головой. Все шло по плану.

Последний раз пнув поверженного Костика и вывалив на него цветы из хрустальной вазы вместе с водой, рыжеволосая красотка гордо вышла в прихожую. Через мгновение входная дверь хлопнула.

– Ну вот, – удовлетворенно протянула Анька. – Теперь мы остались без свидетелей.

– Ты меня изнасилуешь? – проблеял Костик. – Имей в виду, я на тебе все равно не женюсь…

– Надо же, какой придурок! – удивилась Анька. – И где только Юлька тебя такого убогого откопала? Нет! Свидетеля мы удалили не за этим… – Скроив зверскую физиономию, она стала приближаться к поверженному врагу.

После всего пережитого Костик окончательно потерял способность здраво мыслить и просипел:

– Ты меня убьешь?

– Не-ет! – зловеще протянула Анька. – Мы тебя используем!

– Как? – вякнул Костик, замерев, как кролик под взглядом удава.

– А ты нам щас Юлькины вещи собрать поможешь, бегом! – Анька требовательно уставилась на Костика. – И смотри – не забудь ничего! А то мы за себя не отвечаем. Да, брат? – она повернулась к Гоше. Тот хрюкнул и тут же степенно кивнул:

– Да, сестра!

Трясущимися руками Костик сгребал вещи в любезно подставленные ему сумки. Когда дело дошло до телевизора, Анька поняла, что с психологической атакой переборщила.

– Обалдел совсем, это ж хозяйский наверняка! Ты нам часом лишнего не насовал?

– Не-не, – мелко затряс головой Константин. – Все только Юлькино.

– А колечко? – строго спросила Анька.

Костя покраснел, потом побледнел:

– Я другое куплю…

– Что значит «другое»? Где кольцо, урод?

– Я его Наташке подарил, – прошептал он и непроизвольно втянул голову в плечи.

– Значит, так – кольцо заберешь, другого не надо, надо – это! – с нажимом сказала Анька, брезгливо отодвинувшись от Костика. Надо же. Повезло Юльке на такого мерзавца попасть…

Гоша пыхтел, закрывая сумки. Вторая никак не закрывалась. Вещей там было явно больше, чем в списке. Но это мелочи.

«Все лишнее выбросим», – решила Анька и наклонилась к стоматологу, который бился над молнией. Из сумки высовывалась какая-то непонятная загогулина. Она дернула молнию и оторопело уставилась на Гошу. Потом, переведя взгляд на Костика, прошипела: – Ты что, издеваешься? – В сумке лежала вешалка в виде рогов.

– Так это Юлька купила… – пробормотал Костик. – Сама же сказала, все вещи…

– Рога, – перебила его лепет Анька, – можешь оставить себе. Для комплекта.

– Для какого комплекта?

– Бесплатное приложение к твоей дурной башке. Профукал свое счастье, – философским тоном изрекла Аня.

– Какое счастье? Я на тебе все равно не женюсь, – на всякий случай повторил Костик.

– Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем возле загса свой паспорт, – пропела Анька и, приблизив к нему лицо, лязгнула зубами. Костик отшатнулся. Анька с сожалением посмотрела на бывшую подружкину любовь… – Прощевай, убогий! Колечко за тобой!

– Вы уходите? – с надеждой спросил Костик.

– А что, хотел чаю предложить? – вдруг включился в разговор Гоша.

– Нет! – мгновенно отреагировал незадачливый любовник.

– Засим до свиданьица! – подвела итог Анька и пошла к дверям.

Юлька изнемогала в неизвестности. Как только в замке зашкрябал ключ, она вылетела в прихожую. Спрашивать при Гоше было неудобно, но узнать все подробности хотелось немедленно. Она с надеждой посмотрела на Аньку. Может, подруга догадается выставить мужика, и они смогут поговорить. Но Анна, похоже, всерьез решила взяться за устройство личной жизни своих друзей, в недобрый час встретившихся в ее квартире.

Юльке Гоша казался слишком громоздким, и она думала о том, что человек ей помог, обидеть его нельзя, но и развивать с этим громилой отношения не хотелось. Гоша же страдал невероятно, поскольку ему было страшно неудобно перед Юлькой, он тоже ни в коем случае не хотел ее обидеть, но у него уже была девушка. Более того, он даже подумывал сделать ей предложение в ближайшее время. Оба мучились и не знали, как себя вести. Если бы можно было все свои мысли высказать вслух, то вечер прошел бы в теплой, дружественной обстановке. Привитое же обоим в детстве воспитание безнадежно испортило остаток дня вынужденным соблюдением приличий. Анька ничего не замечала и усиленно пыталась Юльку с Гошей «законтачить». Когда пришло время прощаться, оба «контактера» вздохнули с облегчением.

Как только за Гошей закрылась дверь, Юлька бросилась к подруге с расспросами:

– Ну как, что он говорил? Он страдает?

Вспомнив расцарапанную физиономию Костика, Анька честно сказала:

– Ага, еще как страдает.

– А эта там была?

– Была, – вынуждена была сознаться Аня.

Юлька помрачнела. От тягостных раздумий ее отвлекла деятельная Анька, предложившая еще раз обсудить завтрашний план действий по осчастливливанию бабушки.

Суть плана заключалась в следующем. Для начала надо было осчастливить будущую бабулю тем, что Костик уже никогда не будет ее зятем. Этот факт должен ее обрадовать. Говорить о том, что, скорее всего, зятя у нее не будет вообще, не предполагалось. Затем следовало бить на жалость и сказать о результатах Юлькиного обследования, точнее, о той их части, которая относилась к невозможности зачать и выносить ребенка. После того как Галина Даниловна переживет эту трагедию, можно было подводить к сути проблемы. Беременность преподносилась теперь как счастливый финал этой грустной истории. Логическое построение казалось обеим абсолютно правильным, но следовало сделать поправки на мамину неординарность и разработать пути отхода, а возможно, и бегства.