Вампир на День влюбленных - Линси Сэндс

 - Неплохая попытка, - прорычала Мирабо, бросая конверт сключами на обеденный стол. – Мы с тобой займём эту комнату, а Тайни другую.

 - Ни за что. Я не буду спать с тобой, - сразу жевозмутилась Стефани. – Ты, наверное, храпишь.

 Мирабо нахмурилась. Её терпение лопнуло, но прежде чем онасмогла отругать девчонку, Тайни шутливо произнёс:

 - Я бы не стал так спешить с выводами. У тебя есть дваварианта – либо Мирабо на соседней кровати в твоей комнате, либо я… А я точнохраплю. – Когда Стефани открыла рот, чтобы снова запротестовать, он добавил: -Так что выбирай, иначе мы немедленно отправимся на поиски джипа и уедем прямо втаком виде. Одну тебя оставлять нельзя, пока мы не доставим тебя в Порт Генри вцелости и сохранности. Всё ещё остаётся вероятность, что Леонус или кто-то изего дружков могут найти нас.

Стефани закрыла рот, а затем фыркнула:

 - Прекрасно. В таком случае – Мирабо. Но я расскажуЛюциану, какие вы ужасные телохранители. – Она промаршировала мимо, добавив: -Я пойду в ванную. Надолго. Вы оба воняете, и это невыносимо. – На этойочаровательной ноте девчонка протопала в ванную комнату, которую собираласьделить с Мирабо, и захлопнула за собой дверь.

 Мирабо зарычала и с мыслями об убийстве уже направиласьследом за Стефани, но Тайни схватил её за руку.

 - Ты можешь воспользоваться моей ванной.

 - Она… - начала Мирабо, но он прервал её:

- Подросток, который был похищен, перенёс бог знает какиестрадания, и обращён против воли. Вдобавок она лишилась почти всей семьи, заисключением сестры, а теперь потеряла и её, по крайней мере, на то время, покабудет прятаться в каком-то захолустном городке Южного Онтарио.

 Мирабо осознала, что её губы изогнулись в улыбке от этихслов.

 - Захолустном?

 - Её словечко, - сухо произнёс детектив.

 Мирабо кивнула. Она не обратила внимания на то, что именнообсуждали Стефани и Тайни, но знала, что они тихо беседовали во время ихпутешествия по канализации. Видимо, сестра Дэни высказывала свои жалобы,которых у неё уж точно накопилось немало. Стефани многое пережила, призналаМирабо и заставила себя успокоиться. Она глубоко вдохнула чистый воздух ипробормотала:

 - Ты с ней очень терпелив.

 - Я вообще терпеливый парень, - усмехнулся Тайни, и Мирабопочувствовала, что полностью расслабилась, улыбнувшись ему в ответ. Увидев еёулыбку, он похлопал по её руке, которую всё ещё сжимал, и отступил назад. –Давай. Принимай ванну в моей комнате. Столько, сколько захочешь. А я пока прогуляюсьи посмотрю, смогу ли раздобыть для нас немного еды.

 Мирабо закусила губу, провожая его взглядом, и внезапнозабеспокоилась о том, что он пойдёт один. Вряд ли кто-то смог проследить заними, но небольшая вероятность этого всё же оставалась, и ей не нравиласьмысль, что Тайни могут застать врасплох. Мирабо также понимала, что сообщатьему о своих опасениях будет глупостью с её стороны. Детектив не оценит, еслиона станет опекать его, как несмышлёныша, и поэтому Мирабо спросила:

- А ты не хочешь сначала принять душ или что-то вроде того?

- И снова надеть эту вонючую одежду? – сухо уточнил Тайни,остановившись у двери. Он оглянулся и слегка улыбнулся: - Не беспокойся обомне. Со мной всё будет в порядке. Прими ванну, а потом можешь поговорить соСтефани.

- Поговорить? – с тревогой спросила Мирабо, забыв о своёмбеспокойстве. – О чём?

 - О том, через что ей пришлось пройти, - тихо сказал Тайни.– Если не считать её сестру, ты, наверное, сможешь помочь ей больше, чемкто-либо другой.

- Я? – недоверчиво взвизгнула Мирабо. - С чего ты взял, чтоя…?

- Потому что ты ведь тоже потеряла всю свою семью ещё вдетстве, – тихо произнёс он. – Ты, как никто другой, должна понимать еёпереживания, хотя бы отчасти.

Мирабо почувствовала, что у неё всё сжалось внутри. Какбудто что-то сильно сдавило её тело. Гибель её семьи всегда была запретнойтемой, Мирабо не позволяла себе даже думать о ней. Она предположила, что покакой-то причине Маргарет рассказала детективу об этом. Это её отнюдь непорадовало, она не смогла сдержать эмоции и поэтому почти с ненавистьюпроизнесла:

 - Её семья ещё жива.

 - Но Стефани никогда не сможет их увидеть. Сновапочувствовать их любовь и поддержку, - негромко заметил он.

 - У неё есть Дэни, - мрачно настаивала Мирабо.

 - Но не сейчас, - возразил Тайни, а затем добавил: -Поговори с ней. Она сейчас одна-одинёшенька. Как и ты.

 В этот раз Мирабо не стала останавливать его, а простонаблюдала, как за ним закрылась дверь. Внутри неё бушевал небольшой ураганэмоций. Одна-одинёшенька? С чего, чёрт возьми, он это взял? Ведь между ней иСтефани существовала огромная разница. Хотя девчонка не могла, а точнее, недолжна была сейчас приближаться к своей семье, она, по крайней мере, знала, чтородные живы, и у неё была возможность время от времени проверять, всё ли у нихв порядке, и счастливы ли они. Однако вся семья Мирабо – мать, отец и троебратьев – была мертва, как и любимый когда-то дядя, убивший их. Она подумала отом, что у неё никого нет, и с этой мыслью направилась во временную комнату Тайни.

 Ля Рош вошла в ванную, признав по пути, что это не совсемправда. У неё были Аржено. Мирабо было семнадцать, когда убили её семью, иЛюциан забрал её к своей невестке Маргарет. Эта потрясающая леди взяла её подсвоё крылышко.

Словно чувствуя, что, обращаясь с ней как с дочерью, онатолько причинила бы Мирабо излишнюю боль, напомнив бедняжке о её потере,Маргарет предложила ей любовь и дружбу, которую могла дать тётя своейплемяннице. Она приютила Мирабо и поспособствовала тому, чтобы её радушно принялив семье, и, в конце концов, весь клан стал относиться к ней как к дорогомудругу, предоставив ей всю любовь и поддержку, какую она только могла пожелать…Но насколько бы прекрасным это ни было, они так и не заменили ей потеряннуюсемью, и от этого Мирабо было неуютно. Хотя её всегда приглашали на особыепраздники, вроде свадеб или Рождества, эти события всегда напоминали Мирабо отом, что у неё нет своей семьи… и она предполагала, что именно через нечтоподобное придётся пройти и Стефани.

 Ля Рош со вздохом включила душ и, быстро стянув с себяиспорченную одежду, встала под горячую струю. Она повернулась, смывая с себяслой покрывавшей тело грязи, и взяла мыло, предоставленное отелем. Мираборазмышляла о том, что именно она могла бы сказать Стефани, чтобы помочь ейсправиться с навалившимися бедами. К несчастью, подобрать такие слова, откоторых бедняжке стало бы лучше, было почти невозможно. Даже Мирабо моглатолько сообщить девочке, что понимает её, и ещё, возможно, позаботиться о нейтак же, как поступила по отношению к ней самой Маргарет Аржено.