Леди в наручниках - Оливия Голдсмит

— Можете идти, — приказала она охранникам, и они послушно повернулись и вышли, закрыв за собой дверь.

Гвен внимательно посмотрела на девушку. Никаких сомнений, что с ней будут проблемы. Решение, куда помещать таких подопечных, всегда давалось ей нелегко. Здесь нельзя было ошибиться, потому что потом это не исправишь. Гвен считала, что хорошо разбирается в людях. Она понимала, что, хотя Спенсер и занимала высокое положение на свободе, здесь ей придется туго. Заключенная номер 71036 слишком горда, чтобы безболезненно смириться с теперешним окружением.

Надеюсь, что переезд сюда и процедура приема были не слишком тяжелы для вас, — начала Гвен.

Но тут же поняла, что для Спенсер все это оказалось очень трудным. С первого взгляда на Дженнифер становилось ясно: она никогда не предполагала, что может попасть в тюрьму. Для Спенсер было бы гораздо естественнее возглавлять совещание в «ДРУ Интернэшнл», чем мириться с заключением в Дженнингс.

— Мисс Спенсер, — продолжила Хардинг, открывая один из ящиков своего стола и доставая свод правил для заключенных, — эта брошюра понадобится вам в течение всего пребывания в Дженнингс.

Она передала Дженнифер книжку в ярко-желтой обложке. Девушка взяла ее и положила к себе на колени.

— Спасибо. Я хотела бы…

— Позже вы должны будете изучить всю брошюру, — перебила Гвен. — Но сейчас прошу вас открыть ее на третьей странице. Раздел называется «Обязанности заключенной».

Заключенная 71036 послушно открыла книгу и бросила рассеянный взгляд на страницу.

— Очень важно, чтобы мы прочли это с вами вместе — продолжала Гвен. — Я хочу, чтобы вы уяснили себе некоторые положения. Вы отвечаете за свое поведение, свои поступки и свое отношение к происходящему.

Гвен заметила, что девушка не слушает ее и ерзает на стуле.

— Миссис Хардинг, — сказала наконец Дженнифер, — могу я поговорить с вами откровенно?

— Что ж, говорите, — ответила Гвен, покоряясь неизбежному.

Хардинг давно заметила, что, давая заключенной высказаться, она получает хорошую возможность судить о ее личности, и это в дальнейшем помогает найти пути к исправлению. Несмотря ни на что, Гвен по-прежнему верила, что тюрьма должна быть не наказанием, а средством реабилитации. Но она подозревала, что с Джениффер Спенсер ее вера подвергнется тяжелому испытанию.

— Думаю к вам уже обращался адвокат Говард Макбейн из «Суитмор и Макбейн» или Томас Бренстон из «Хадсон, Ван Шаанк и Майклс», — начала Дженнифер. — Или, может быть, вам звонил сам мистер Майклс?

Прежде чем Гвен успела ответить, Спенсер закинула ногу за ногу, наклонилась к ней и продолжила:

— Дело в том, что ситуация вышла из-под контроля. Я вообще не должна была сюда приезжать, не говоря уже о том, чтобы подвергнуться унизительному осмотру. Когда я буду разговаривать со своим адвокатом, я попрошу проверить правомочность действий ваших сотрудников.

— Правомочность? — переспросила Гвен.

Эта девушка уже не просто раздражала Гвен, она начинала ее бесить.

— Да, — спокойно подтвердила Дженнифер. — Я не осуждена ни за наркотики, ни за контрабанду. Внутренний осмотр не являлся необходимостью. А ваша сотрудница, по-видимому, не имеет никакого медицинского образования.

Спенсер глубоко вздохнула, и Гвен заметила, что, несмотря на напускную самоуверенность, девушка дрожит от волнения. Ей даже стало ее немного жаль.

Дженнифер подняла голову и продолжила:

— В любом случае я собираюсь поговорить с адвокатом Бренстоном о необходимых условиях, которые мне следует создать на то время, пока будет рассматриваться моя апелляция.

— О необходимых условиях? — удивленно переспросила Гвен.

— Он сообщил вам, что мне нужна солнечная комната? И у меня не должно быть соседей, потому что я обычно работаю допоздна. Если письменный стол и компьютер не входит в обычное оборудование комнат, следует заказать их для меня.

Гвен молча слушала.

— Кроме того, мне потребуется ксерокс и секретарь. Скорее всего, у вас нет достаточно хорошо подготовленного персонала, и мне придется нанять приходящего секретаря.

Джсннифер подробно описывала свои представлении oб условиях содержания в тюрьме, а Гвендолин Хардинг не верила своим ушам. Это было совсем не похоже на обычные заявления заключенных о своей невиновности — это был список требований женщины, привыкшей отдавать приказы, которые беспрекословно выполнялись.

Даже когда в тюрьму поступали такие дамы из высшего общества, как Маргарет Рафферти, Гвен не приходилось сталкиваться с подобным непониманием ситуации. Неужели эта Спенсер ожидает, что вся тюрьма будет крутиться вокруг нее? Кто внушил ей такие идиотские мысли? Ее босс? Ее успехи на Уолл-стрит? Гвен уже успела выяснить, что Дженнифер Спенсер родилась и выросла в простой, не слишком благополучной семье. Ее биография не давала никаких оснований для такого мнения о собственной персоне.

Гвен глубоко вздохнула. Какова бы ни была причина поведения Спенсер, с таким отношением она не сможет выжить в Дженнингс. Да и сама она едва ли сможет хорошо относиться к этой женщине. Чем дольше Хардинг слушала, тем больше у нее напрягались мышцы на шее и на лице. Всю жизнь ей приходилось бороться с заиканием, которое начиналось, когда Гвен приходилось сталкиваться с надменностью и высокомерием. За годы специального лечения она научилась контролировать дыхание и концентрироваться на своих мыслях, чтобы справляться с недугом. Ей удавалось не выходить из себя даже на этих ужасных совещаниях с «ДРУ Интернэшнл». Но теперь Гвен чувствовала, что начнет заикаться, если попытается заговорить, и это злило ее.

Наконец, когда Хардинг овладела собой настолько, что уже не боялась сорваться, она положила руки на стол и наклонилась к Дженнифер.

— Вы ошибаетесь, мисс Спенсер. Вы здесь не для того, чтобы взять на себя руководство тюрьмой.

Гвен мысленно отбивала ритм. Она не собиралась спорить, ей нужно было раз и навсегда дать понять новенькой, кто здесь главный. И это сработало. Дженнифер замолчала и побледнела, как мел. Результат вполне удовлетворил Гвен, и спазмы в горле прошли. Эта дамочка ее не запугает и не заставит забыть, зачем они обе здесь находятся.

— Вы здесь для того, чтобы исправиться, — продолжала Хардинг. — А я — для того, чтобы помочь вам в этом.

Ей стало легче дышать и легче говорить.

— Вы не получите здесь ни кабинета, ни компьютера. Вам также не полагается письменный стол, не говоря уж о секретаре. Вы будете работать на общих основаниях, и получать за это деньги. Все женщины в Джен-нингс работают. И здесь нет никаких исключений. Вы меня поняли?

Привычный тон дал необходимый эффект. Новенькая беззвучно открыла и закрыла рот, как рыба в аквариуме, потом кивнула головой. «Отлично», — подумала Хардинг, внимательно наблюдая за Дженнифер. Вначале она собиралась поместить ее в библиотеку, но теперь решила, что Дженнифер Спенсер не подойдет чистая работа под руководством мягкой интеллигентной Маргарет Рафферти. Этой девушке нужно пройти через серьезные испытания, чтобы избавиться от спеси и узнать, что такое истинные жизненные ценности: дружба и взаимопомощь. Иначе ей не выжить в тюрьме.