Нерушимые чары - Барбара Картленд

1820 год

В одной из комнат замка, отведенной для учебных занятий, сидя на диванчике у окна, Рокуэйна занималась шитьем. Вдруг дверь с шумом распахнулась.

Рокуэйна подняла голову и, увидев свою кузину, с первого взгляда поняла, что случилось нечто ужасное.

— В чем дело, Кэролайн?

Казалось, леди Кэролайн Брант вообще не в состоянии говорить.

Но, подойдя к Рокуэйне, она гневно воскликнула:

— Я ни за что не сделаю этого! Я не выйду за него замуж, что бы ни говорил папа.

— Замуж! — воскликнула Рокуэйна. — О чем ты?

Она отложила кружево, которое мельчайшими стежками подшивала к подолу платья герцогини.

— Расскажи мне все по порядку, — мягко, как всегда, предложила она. — Я вижу, что ты взволнованна.

— Взволнованна! Да я вне себя, я подавленна и не знаю, что делать!

В ее словах было столько горечи и негодования, что Рокуэйна наклонилась к кузине и коснулась ее руки.

— Рассказывай.

— Только что папа сказал мне, что пригласил маркиза Куорна остаться у нас, чтобы в среду посмотреть скачки с препятствиями, и маркиз намекнул, что просит моей руки!

— Маркиз Куорн! Ты уверена?

— Конечно. А когда я сказала, что и не подумаю выходить за него, папа не стал вступать со мной в спор, а предложил поговорить с матерью.

Обе девушки притихли, так как знали, что с герцогиней говорить бесполезно: единожды приняв решение, она никогда не меняла его.

Они помолчали, и Кэролайн заговорила снова:

— Я не выйду за него! Не выйду! Я люблю Патрика, и он лишь ждет удобного случая, чтобы переговорить с папой.

Рокуэйна промолчала; она была уверена, что Кэролайн ни за что на свете не позволят выйти за Патрика Фэрли.

Этот обаятельный молодой человек, сын баронета, был их ближайшим соседом. О нем нельзя было сказать ничего дурного, но, к его несчастью, герцогиня даже в мыслях не допускала, чтобы на руку ее дочери претендовал простой дворянин из провинции.

Обыкновенно Кэролайн, будучи во всех отношениях примерной дочерью, прислушивалась к желаниям матери и не противоречила ей.

Но Рокуэйна понимала, что в данном случае все обстоит иначе. Любовь к Патрику пробудила, вероятно, впервые, сильный характер, унаследованный от матери.

Не было ничего удивительного в том, что Кэролайн влюбилась в Патрика, юношу, которого знала с детства; к тому же всего два месяца назад Кэролайн, закончившую учебу, стали вывозить в свет.

До того она не принимала участия ни в каких светских развлечениях и, в соответствии с принятыми в обществе правилами, когда герцог и герцогиня устраивали прием, оставалась наверху вместе со своей кузиной и гувернанткой.

Патрик и Кэролайн встречались почти ежедневно во время прогулок верхом, и было вполне объяснимо и даже неизбежно, что они влюбились друг в друга.

Роман развивался на глазах Рокуэйны, и ее не мог не волновать вопрос о том, что будет, когда обо всем узнает графиня. В сущности, ответ на этот вопрос ей был хорошо известен.

Герцогиня и от своего мужа постоянно требовала получения высоких постов и исполнения некоторых функций при дворе, унаследованных от отца, в то время как герцог вполне довольствовался жизнью в своем поместье, проводя почти все время в конюшне или на псарне.

Он держал рысаков, которые редко выигрывали призы, но зато служили хорошим предлогом для посещения конных состязаний, которые, к его радости, не интересовали супругу.

Должно быть, там-то он и познакомился с маркизом Куорном, который принадлежал к еще более избранному кругу, чем герцог и герцогиня Брантуик.

Даже до глухой провинции доходили слухи о маркизе, близком друге принца-регента, но по характеру отличавшемся и от супругов Бакс, и от вельможи Бо, составлявших окружение Его Королевского Высочества.

По общему мнению, маркиз был избранником судьбы, потому что не только являлся одним из богатейших аристократов Англии, но и непременно добивался успеха во всем, за что ни брался.

Не составляли исключения и конные состязания, на которых лошади маркиза получали все призы.

Кроме того, маркиз славился как исключительный стрелок и боксер, пробовавший силы с самими Джексоном и Мендозой, и как отважный солдат, который блестяще проявил себя на войне и получил несколько отличий за отвагу.

Надо сказать, что маркиз был предметом разговоров не только на конных состязаниях, но и в светских гостиных.

Даже Рокуэйна, хотя это не особенно интересовало ее, слышала о многочисленных романах маркиза и знала, что некоторые из них имели трагический исход.

Говорили, хотя это могли быть и сплетни, что некоторые прелестные леди, не в силах перенести измены маркиза, даже расставались с жизнью.

Ходили также слухи, что многочисленные дуэли с ревнивцами и оскорбленными мужьями неизменно заканчивались победой маркиза.

Как бы то ни было, но в глазах Рокуэйны он превратился чуть ли не в героя, и, сама того не замечая, она с интересом прислушивалась ко всему, что говорили о маркизе.

Естественно, новость о том, что он намеревается просить руки кузины, поразила ее до глубины души.

Наконец Рокуэйна спросила:

— А ты знаешь маркиза?

— Мы встречались раза три, — ответила Кэролайн. — В Альмаке леди Джерси представила его мне, но я сразу поняла, что она это делает нарочно, потому что меня только начали вывозить в свет, а какое ему было удовольствие танцевать с дебютанткой!

— И что ты ему сказала?

— Господи, да я и слова вымолвить не могла от страха! Кроме того, он был очень хмур, и я подумала, что он не хочет танцевать со мной!

— А когда вы увиделись снова?