Великолепный джентльмен - Алисса Джонсон

После большого количества выпивки жизнь становилась ярче и насыщеннее.

Первый бокал мог даться с трудом, но Максимилиан Дейн знал, что ничто так хорошо не сопровождает вечер, проводимый с женщинами полусвета, как несколько бокалов превосходного вина за ужином, затем стакан-другой дорогого портвейна в бильярдной, потом щедрое возлияние великолепного бренди… Максимилиан припомнил янтарный оттенок напитка и его изысканный вкус. Он также вспомнил, что, перед тем как наполнить бокал, отпил прямо из горлышка.

Теперь он понимал, что это было ошибкой.

Потому что в какой-то момент после того последнего глотка он вышел из библиотеки в поисках… чего-то… но, вместо того чтобы вернуться обратно в зал, где скорее всего нашел бы это что-то, Макс оказался здесь – в тихой незнакомой комнате, освещаемой потрескивающимися свечами. Он присел на деревянный стул перед таким же деревянным столом, но вдруг оказался почти на полу.

«Что это, черт возьми, за мебель?»

– Лорд Хаззард подрезал ножки стула специально для меня, еще когда мне было шесть, – раздался женский голос.

Ему понравился звук этого голоса, низковатый для женщины, но теплый и терпкий, как прекрасный напиток в библиотеке.

Макс оторвал взгляд от стола и с трудом сфокусировал его на сидящей напротив него леди. Его визави была в ночном кружевном одеянии белого цвета, контрастирующем с темными косами, которые, ниспадая на плечи, заканчивались ниже хорошо сформированной груди.

– Вам больше шести лет.

– Разумеется. Вы очень проницательны.

– А вы, похоже, очень язвительны. Однако кто вы? – Неловким движением он вскинул руку вверх. – Нет, подождите. Я вспомню сам. Я никогда не забываю даму.

Наклонившись, он вгляделся в светло-серые глаза леди, в ее изящные черты, отмечая и напряженную позу, и деланно равнодушное выражение лица.

– Вы… мисс Анна Райз, Ледяная Дева Андовер-Хауса.

После небольшой паузы она произнесла:

– А вы Максимилиан Дейн, Разочарование Макмаллин-Холла…

– Уже нет, – прервал ее Максимилиан и указал пальцем на потолок. – В половине восьмого утра или где-то около того я стал виконтом Дейном… Разочарованием Макмаллин-Холла.

– О… – Когда до нее дошел смысл произнесенного, тон несколько смягчился. – Мне очень жаль.

– Это к делу не относится, – заверил он ее, неловко взмахнув рукой. – Кстати, коль уж речь зашла о деле… Где я, милая?

– В Андовер-Хаусе.

– Это я знаю. Приятный вечер. Где именно в Андовер-Хаусе?

– В детской.

– Понятно. Это, безусловно, объясняет миниатюрные размеры мебели. – Он слегка подвинулся и, бросив взгляд на лодыжку, зацепившуюся за ножку стола, недовольно поморщился. – Но мне кажется, вы уже выросли из детских штанишек, не так ли?

– Это была ближайшая комната, милорд…

– Не надо, – резко перебил он ее. – Не называйте меня так. У меня есть еще несколько часов.

– Несколько часов?

– До того момента, когда свет узнает, что я стал лордом Дейном, – он с отвращением поджал губы, – до того как я стану чертовым виконтом.

– Хорошо, мистер Дейн. Если вам будет угодно…

Нечто в тоне, которым она произнесла его имя, зажгло искорку памяти.

– Миссис Каррик, – неожиданно произнес он и попытался щелкнуть пальцами, что, впрочем, ему не удалось. – Вот почему я поднялся наверх.

Умеренно привлекательная и исключительно любезная вдова Каррик пригласила его в свою гостевую спальню. Он задержался в библиотеке, выпивая, чтобы еще больше затуманилось перед глазами лицо его брата, и тогда… В голове немного прояснилось… Он бросил на мисс Райз шутливый взгляд.

– Слегка заблудился, не так ли?

– Если вы искали миссис Каррик, то да. Она этажом ниже.

– Я одолел еще один пролет? Странно, не подумал бы, что способен на это. – Ноги у него были словно ватные. – Ха! А каким образом я оказался в вашей компании?

– Я была в холле. Вы качнулись, споткнулись и приземлились у моих ног.

Он в задумчивости закрыл глаза, стараясь остановить внезапно поплывшую комнату, потом осторожно приоткрыл и скользнул взглядом по лицу мисс Райз. Он вспомнил теперь, как улыбнулся приятной леди и тут же потерял равновесие, а она помогла ему подняться. От нее исходил приятный цветочный и чуть сладковатый аромат.

– Так оно и было. Обо что я, черт возьми, споткнулся?

– Не могу сказать, – ответила мисс и элегантно поднялась со стула.

Макс потянулся вперед и взял ее за запястье, стараясь не свалиться со стула.

– Куда вы собрались?

– Попросить помощи.

Она попыталась выдернуть руку, но он мягко удержал ее. Ему понравилось ощущение тепла ее кожи, проникающее через хлопок и согревающее ладонь.

– Не стоит. Я не хочу помощи. Мне она не нужна.

Как только девушка позвонит, она уйдет. Этого он хотел меньше всего. Зал внизу был полон дам, подобных вдове Каррик: земных женщин, облаченных в шелка, украшенных рубинами и дарующих обещания греховных ночей. Но это стоявшее перед ним чопорное маленькое создание по-настоящему заинтриговало.

– Вы даруете обещание другого рода.

– Простите, не поняла.

Боясь вновь потерять равновесие, он осторожно покачал головой:

– Не важно. Не зовите слуг.

– Но вы не можете оставаться здесь, в детской, милорд, и…

– Мистер Дейн, – напомнил он ей. – А почему бы нет? В доме есть дети?

Конечно же детей не было. Никто, даже самые развращенные из знакомых миссис Рейберн, не рискнул бы привести ребенка на прием в дом этой женщины.

– Нет, но…

– Тогда мы останемся. Сядьте. – Он снова потянул ее за руку, но не решился усадить подле себя. Его нынешний уровень координации был, мягко говоря, непредсказуем, а он совсем не собирался нанести леди травму. – Поговорите со мной.

– Не могу. Это неприлично.

В ответ он слегка фыркнул. В светском обществе слова «прилично» и «Андовер-Хаус» были взаимоисключающими.

– Разве нас с вами волнуют приличия?

– Меня волнуют, – ответила она, и он с умилением заметил, как ее и без того напряженная спина выпрямилась еще больше. – Мою мать приличия, несомненно, волнуют.

– Тогда ей стоило бы проявить больше здравого смысла и заставить вас покинуть этот дом.