Дороже всех бриллиантов - Сьюзен Нэпьер

Двери лифта открылись, и Риган одернула вспотевшими ладонями свое маленькое черное платье и глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, наполнявшее все ее существо.

Она зашла уже так далеко, что отступать не могла.

Только выйдя из лифта в холл, Риган поняла, как она напряжена. Здесь было непривычно тихо и спокойно, казалось, что шумные улицы Окленда остались где-то далеко.

Риган осмотрелась, и ее прямые черные брови поднялись в недоумении. В обстановке холла четырнадцатого этажа чувствовалась официальность делового учреждения. Пышная листва какого-то тропического растения только частично оживляла обстановку, которой вполне соответствовала и матовая светло-коричневая окраска стен. Единственным раздражающим пятном был светящийся красный глаз охранной телекамеры, помещенной высоко под потолком.

Риган вздрогнула, услышав, как закрылись за ее спиной двери лифта, словно отрезав путь к отступлению.

Это показалось ей символическим, как будто Судьба сделала за нее выбор — приступить к осуществлению ее планов на вечер и отбросить всякие колебания.

Пальцы Риган непроизвольно сжались, а ногти впились в ладони, когда она стала изучать номера апартаментов, золотом выгравированные на мраморной стене напротив лифта.

Стрелка указывала налево, и короткий коридор привел ее к темной двери, расположенной в стенной нише.

Пока Риган шла к этой двери, она спиной чувствовала, как смотрит на нее глаз видеокамеры на стене. Мысль о том, что кто-то может наблюдать за ней и размышлять о причинах ее визита, бросила ее в дрожь, но она заставила себя держаться с достоинством, пока, повернув за угол, не вышла из поля зрения камеры.

«Просто думай об этом как о свидании», — повторяла себе Риган, стараясь забыть все насмешливые советы ее девятнадцатилетней приятельницы, делящей с ней квартиру.

О, все это было в порядке вещей для Лизы и ее циничной кузины Клео. Их обеих карьера моделей приучила смотреть на мужчин как на необходимые аксессуары. Но Риган подобный взгляд был чужд. За пять месяцев, прошедших с того дня, когда она согласилась разделить квартиру с рассеянной Лизой и приветливой Селиной, она пришла к выводу, что у нее совершенно нет опыта в общении с мужчинами. Она всегда наивно полагала, что взаимное расположение и общие интересы должны быть главными в отношениях между мужчиной и женщиной.

Сегодняшний вечер, видимо, был предназначен показать ей, что в этих отношениях присутствует и многое другое.

Риган облизала губы. О, она была достаточно уверена в своем опыте общения, ведь ей нередко приходилось выступать в роли хозяйки на вечеринках, принимая друзей или деловых партнеров, но она плохо представляла, как поведет себя наедине с мужчиной.

Наедине с мужчиной...

Она так ясно представила себе, что может произойти в этот вечер, что ее бледные щеки вспыхнули ярким румянцем.

Конечно, многое будет зависеть и от нее, успокоила она себя. Ей не раз говорили, что окончательное решение принимает женщина. Но она была не так наивна. Мужчина, с которым она пришла встретиться, вряд ли не воспользуется ситуацией.

И Риган погрузилась в эротические ожидания, которые собиралась выполнить по максимуму...

Все дело в том, что она, в отличие от своих подруг, была довольно несовременной.

Многие молодые женщины — обычные, нормальные, вполне устроенные женщины — могли бы осудить ее за то, что она собирается сделать. Но Риган была независима и отвечала только перед самой собой. Вреда от того, что она решила сделать этим вечером, не было никому.

Риган собиралась догнать сексуальную революцию.

Она остановилась перед дверью, задохнувшись и сознавая, что решающий момент наступает.

«Просто считай это свиданием».

Поднимая руку, чтобы нажать на кнопку дверного звонка, Риган обнаружила, что сделать это довольно трудно: рука так дрожит, что пальцы просто не слушаются ее. Она облизнула пересохшие губы и заставила себя нажать на кнопку.

«Как удивился бы Майкл, увидев сейчас свою маленькую несексуальную жену», — подумала она, во второй раз нажимая на кнопку звонка.

Конечно, он не в состоянии это сделать, поскольку, по некоторым сведениям, Майкл Фрэнсис не мог смотреть на мир с блистающих блаженством райских высот: он был слишком занят, сгорая в адском пламени!

Когда она с удовлетворением подумала об этом, дверь открылась... и сердце Риган словно ухнуло куда-то вниз.