Необыкновенная семья - Линда Гуднайт

Кэти Уинслоу глубоко вздохнула. В ближайшие несколько минут должно было решиться, сможет ли осуществиться ее мечта. Она сидела на краешке тяжелого кожаного кресла на ранчо Гаррет, и руки ее слегка вздрагивали.

Если она неправильно поведет себя, ей несдобровать. Любой из этих дикарей запросто способен вышвырнуть дерзкую женщину в ту самую дверь, в которую она вошла.

Чтобы убедиться, что ей действительно назначена встреча с Колтом Гарретом, она в очередной раз взглянула на объявление в газете, которая была сложена у нее на коленях.

«Ковбою, воспитывающему в одиночку младенца, срочно требуется няня с постоянным проживанием на ранчо Гаррет».

Под объявлением был указан номер телефона, список требований к кандидатке, и еще добавлено «оплата выше средней».

Хитрость заключалась в том, что ей не требовалось работа. Ей был нужен человек, поместивший объявление, — бывший ковбой, победитель родео, а в настоящее время хозяин одного из самых обширных участков на севере Техаса Колт Гаррет.

Этот человек занимал особое место в ее душе уже больше десяти лет, хотя сам даже не подозревал о ее существовании.

Кэти нервно разгладила свою зеленую юбку — ничего лучшего у нее не нашлось! Остается надеяться, что и юбка и подобранная ей в тон куртка выглядят достаточно хорошо. Ей нужно убедить Колта, что она не настолько сумасшедшая, как это может показаться.

Она еще раз оглядела себя. Белые туфли-лодочки, юбка скромно прикрывает колени. Белая блузка застегнута на все пуговицы. И никаких украшения! Мда, внешний вид настолько не соответствовал ее характеру, что если Колт не поторопится, то, возможно, такой ее и не увидит. Аккуратный узел подчеркнуто скромной прически рассыплется водопадом темных прямых волос. И еще она будет вынуждена сбросить туфли, которые невыносимо жмут.

Где же он? Ее взгляд скользнул по просторным зеленым пастбищам за венецианским окном и вернулся к массивным дубовым входным дверям. В телефонном разговоре Колт всячески подчеркивал свою нужду в няне. Но если ситуация такова, то почему он не встретил ее у дверей?

Почувствовав покалывания в пальцах, Кэти наклонилась, чтобы помассировать ногу, но тут дверь распахнулась, и на пороге показался раздраженный ковбой с кричащим младенцем. Молодая женщина резко выпрямилась, судорога в ноге была немедленно забыта.

Небритый и взъерошенный, Колт выглядел еще более великолепно, чем она помнила.

Широкоплечий, с узкими бедрами, он был одет в красную ковбойскую рубашку, которая подчеркивала его загар. Выцветшие джинсы облегали его длинные, крепкие ноги. На глаза спадали темно-каштановые волосы, явно нуждавшиеся в стрижке.

— Вы Кэти Уинслоу? — спросил он, стараясь перекричать малыша.

Значит, он ее не помнил. Что ж, это хорошо! Если бы у него возникло хоть смутное воспоминание, что когда-то она воображала себя влюбленной в него, он не стал бы с ней разговаривать.

— Да, — она изо всех сил старалась выдержать его взгляд.

— Позвольте взглянуть на ваши рекомендации.

Взмолившись про себя, чтобы он не заметил, как трясутся ее руки, Кэти подала ему бумаги и очень удивилась, когда он передал ей ребенка. Пока он изучал ее резюме, она присела на ступеньку и, прижав малыша к плечу, стала легонько похлопывать его по спинке. Через несколько секунд он громко срыгнул, испустил прерывистый вздох облегчения, и его головка устало и доверчиво легла на ее плечо.

Колт с изумлением посмотрел на них:

— Вы наняты.

— Что?

Он кивнул на ребенка:

— Он перестал плакать. Этого для меня достаточно. Вы наняты. Можете приступить прямо сейчас?

Кэти смущенно захлопала глазами:

— Прямо с этой минуты?

— У меня безвыходное положение, — пожал он плечами.

Покрасневшие глаза и усталый вид Колта говорили о том, что он явно утомлен, и ей даже стало его жалко. Но сейчас было не до сочувствия. Иногда следует быть безжалостной.

— Можно спросить, что произошло с матерью младенца?

Колт провел рукой по щеке. Он так устал, что не знал, с чего начать. Как такое могло случиться с закоренелым холостяком? Каким образом он стал обладателем трехмесячного ребенка?

— Это очень долгая история, но если вы хотите ее услышать… — Колт поднял глаза. Он увидел, что молодая женщина кивнула, и погрузился в раздумья, вновь переживая тот день, три недели назад, когда он открыл входную дверь, и началось это безумие.

На пороге стоял незнакомый мужчина с младенцем на руках. Он молча вручил Колту ребенка и послание. В бумаге говорилось, что какая-то женщина передает ему на воспитание ребенка. Имя женщины ему ничего не говорило.

— Почему кто-то собирается оставить мне на попечение младенца? Я ничего не понимаю в детях, — Колт потряс бумагой перед носом мужчины. — Кто хотя бы эта Наташа Паркер? Я никогда о ней не слышал.

Ответа не последовало. Колт молчал довольно долго, ему просто необходимо было перевести дух. Посыльный решил воспользоваться паузой и ретироваться.

— Мне ничего не известно, сэр, — сказал он, отступая за дверь. — Мне было велено только принести этого младенца к какому-то Колту Гаррету. Колт Гаррет — это вы, я свое дело сделал и сваливаю отсюда.

Посыльный повернулся и выскочил на крыльцо.

— Подождите! — орал Колт ему вслед. — Кто велел вам принести ребенка сюда?

Мужчина даже не обернулся. Он втиснулся в старенький седан и рванул к воротам.

Младенец выбрал именно этот момент, чтобы проснуться. Оглушительный вопль разнесся по окрестностям. Колт бросился к окну, но увидел только столб пыли на дороге.

— Куки, иди сюда! — взревел ковбой, отправившись в прихожую. От этого рева младенец вздрогнул, крошечные ручонки взлетели вверх, и он заорал пуще прежнего.

Куки, шеф-повар и главный управляющий ранчо Гаррет, выскочил из кухни. Лохмы на его голове развевались с воинственностью пиратского флага. Татуировка в виде трехмачтового корабля украшала полуголую грудь. Белый поварской передник едва охватывал его огромный живот. У него был устрашающий вид, но холостяков братьев Гаррет это не беспокоило. Куки вполне сносно готовил бифштексы и цыплят, а это единственное, что было достойно внимания.

— Какого черта ты так разорался, хозяин? — Голос пожилого повара, точная копия громкоговорителя, еще больше испугал малыша.

— Ребенок!

— Что? — повар отпрянул.

— Я сказал, ребенок, Куки. Не бойся, это не гремучая змея.

— Один черт! Только, что делать с гремучей змеей, я знаю. — Старик, шаркая ногами подошел к дивану и принялся разглядывать кричащего младенца. — Чей он?