Сломанные судьбы - Эля Эн

Эля Эн

Сломанные судьбы

Глава 1

Полина

— Полина, сегодня у нас запланировано два ЭКО. Будешь ассистировать мне с Жанной Васильевной.

— Хорошо, Виктор Павлович, — ответила врачу.

— Первое ЭКО назначено на десять утра, второе — на три. Будь готова и наблюдай за всем, что мы — Жанна Васильевна и я — станем делать.

— Конечно, — соглашаясь, кивнула.

— По окончании операций можешь быть свободна. У меня будет особый клиент. Это все! Можешь идти.

Вышла из кабинета заведующего отделением гинекологии и направилась в ординаторскую. Я учусь на акушера-гинеколога, а Виктор Павлович у нас ведет лекции. Он выделил меня из всего потока и забрал к себе на практику.

— О! Полинка! — услышала я. Обернулась.

На желтом диванчике сидела Кристина. Ей, как и мне, повезло оказаться в этой клинике.

— Привет, Крис!

— Ты как? Готова?

— Конечно, это не первое мое ЭКО. Мне кажется, я могу уже и сама его делать.

— Не спеши, у тебя все впереди. Ладно, у меня сейчас пациентка. Пойду.

— Удачи, Крис!

— И тебе, — махнула мне девушка рукой.

Выпила стакан воды, а потом принялась изучать свои записи. Время пролетело незаметно. Очень скоро — во всяком случае, мне так показалось — на пейджер, который всегда лежал в кармане моего медицинского халата, поступил сигнал о сборе сотрудников на летучку. Отложив все свои конспекты, пошла в конференц-зал.

— Итак, коллеги, — во главе стола сидел Виктор Павлович. — У нас сегодня три ЭКО. Во время первых двух нам ассистирует Полина Андреевна, — кивнул на меня. — А третье ЭКО мы будем делать вдвоем — только я и Жанна Васильевна. Первой пациентке двадцать девять лет. ЭКО проводили уже два раза, и все они оказались безуспешны. Надеемся, что наша клиника сумеет ей помочь. Второй пациентке тридцать четыре года. Там иная ситуация. Женщине запретили иметь детей из-за риска патологий.

Пока Виктор Павлович зачитывает истории пациенток, мы все внимательно слушаем.

— Ну что, коллеги… Всем удачи. Встречаемся через десять минут в операционной.

Две операции прошли успешно, мы подсадили эмбрионы двум женщинам.

— Молодец, Полиночка! Ты полностью оправдала мои ожидания. Хочу, чтобы после выпуска ты работала у меня.

— Спасибо, Виктор Павлович.

— Ах! — послышался возглас.

Мы оба оборачиваемся на звук. Жанна Васильевна держится за руку, а из ее ладони капает кровь.

— Жанна Васильевна! Как же так? — подходит к ней врач и рассматривает рану. == Порез глубокий, вам нужна перевязка. — Он качает головой. — Это плохо. Я думал, вы мне ассистировать будете. Так дело не пойдет.

— Виктор Павлович, может, я могу помочь? — спрашиваю.

— Боюсь, другого выхода нет. Остальные на родах. Ладно, идем.

* * *

Мы заходим в кабинет.

— Полина, этот клиент очень серьезный, — я киваю. — Яйцеклетка у нас одна. Больше шансов нет и не будет. Сейчас придет девушка, которой мы подсадим эмбрион.

— Суррогатная мать? — догадываюсь я.

— Да, все верно. Она сделала все анализы и полностью нам подходит. К тому же её выбрал будущий отец ребенка.

— Кто отец?

— Это конфиденциальная информация, — улыбается. — Могу лишь сказать, что они с супругой очень долго пытались зачать ребенка, но организм женщины не способен выносить малыша. К сожалению, женщина погибла, а у нас в банке есть ее замороженная яйцеклетка. На днях мы ее оплодотворили, и нам повезло. Осталось только перенести ее в матку суррогатной матери.

— Я вас поняла.

— Идем, Полиночка.

Вхожу в кабинет, где нас уже ждет молоденькая девушка. Она расположилась на гинекологическом кресле.

— Здравствуйте, Альбина!

— Здравствуйте, — отвечает девушка в маске.

— Как самочувствие? — интересуется врач.

— Все хорошо, я готова.

— Отлично. Можно приступать. Это моя ассистентка — Полина Андреевна, — я киваю девушке в знак приветствия.

У Виктора Павловича срабатывает пейджер.

— Полина, подготовь все, я сейчас приду, срочная консультация.

— Хорошо.

Виктор Павлович уходит, а я занимаюсь инструментами.

— Полина! — оборачиваюсь. Девушку начинает всю трясти.

— Вам плохо? — подхожу ближе.

— Нет… Полиночка, пожалуйста! Не делайте мне ЭКО!

Хлопаю глазами и не понимаю, что происходит. В эту минуту в кабинет заходит женщина в белом халате, маске и шапочке. Она смотрит на меня, потом — на Альбину.

— Успели? — спрашивает у нее.

— Нет! — отвечает девушка.

— Что происходит? Вы кто? — спрашиваю у женщины.

Я никогда ее раньше не видела. И отчетливо понимаю, что она не из персонала клиники.

— Девушка, хотите заработать? — задает мне вопрос вошедшая.

— Я сейчас охрану позову! — отвечаю.

— Не позовешь!

Она быстро подходит ко мне и толкает меня в грудь. Я еще успеваю сообразить, что за моей спиной — столик, на котором находится оплодотворенная яйцеклетка. В попытке удержаться на ногах я цепляюсь за стол и… смахиваю все, что на нем находится. Это «все» с грохотом падает и разбивается.

— Вы… вы… что вы наделали? — кричу.

— Это ты наделала! — склоняется ко мне незнакомая женщина. Некоторое время она смотрит на меня насмешливо. Потом выпрямляется:

— Альбина, как договаривались… — говорит лежащей в кресле девушке.

Та кивает и начинает плакать навзрыд. Женщина уходит, а я, до этого момента сидевшая на полу среди стекляшек, подскакиваю на ноги и мчусь за ней. Распахиваю дверь и врезаюсь в Виктора Павловича.

— Господи! Что происходит? — он хватает меня за плечи, потом за спину мою смотрит. — Полина?! Ты что натворила? — отодвигает меня в сторону и входит в кабинет. Альбина громко и, как мне кажется, слишком театрально рыдает.

— Она… Она специально это сделала! — тычет в меня пальцем и еще сильней начинает реветь.

— Дура! — кричит на меня Виктор Павлович. — Что ты натворила? Я труп!

— Выслушайте меня, пожалуйста! — прошу. — Тут незнакомая женщина была, она… меня толкнула, и я упала. Я не виновата! Спросите у нее, — указываю на Альбину.

— Лжет! Тут никого не было! — отвечает та.

Дверь в кабинет открывается с грохотом, и заходит мужчина — высокий, широкоплечий, в черной водолазке и синих джинсах. Поднимаю на него глаза и ужасаюсь. Он в ярости.

— Какого хуя тут происходит? — рычит низким голосом.

Я начинаю как будто уменьшаться от его дьявольской энергетики.

— Дамир Тигранович… — произносит Виктор Павлович, и я вижу ужас на его лице. Альбина рыдает еще громче.

— Заткнись! — рявкает мужчина на нашу пациентку. — Отвечай! — смотрит на врача.

— У нас произошло ЧП… По вине этой девушки, — говорит Виктор Павлович и кивает в мою сторону.

Мужчина переводит на меня взгляд. Его серо-голубые глаза холодны, а брови грозно сведены.

— Я… я… не виновата… — отвечаю вдруг осипшим голосом ему. Он опускает взгляд на осколки