Измена. (Не) вернуть назад - София Брайт

София Брайт

Измена. (Не) вернуть назад

Глава 1

— Не поняла, как это ты сейчас едешь домой? — в динамике звучит возмущенный мамин голос.

— Да. Отпустили на пару часов. Хочу полежать в ванной, как нормальный человек, и в стирку закинуть одежду, — мысленно я уже и засыпаю соль, предвкушая, когда наконец-то погружусь в теплую ароматную воду.

— Как они могли отпустить тебя? Что за безобразие! Ты не прошла полный курс лечения!

— Мам, меня не выписали. Я еще буду и дальше лечиться. Но тонус сняли, и нет ничего плохого в том, что я получу положительные эмоции от безобидной поездки домой, — на самом деле, когда врач спросил, не хочу ли я прогуляться, я сразу подумала про дом. Это единственная прогулка, которая мне нужна.

— Ты нас всех перепугала! А вдруг…

— Никаких “вдруг”! Я не могу лежать все время, как парализованная. Мне надо шевелиться. Станислав Владимирович сказал, что ничего страшного не будет, если я на пару часов отлучусь домой, — прикрываю глаза, стараясь сохранять спокойствие.

Я знала, что именно такой будет реакция родителей и Матвея, поэтому никому ничего не сказала о своем санкционированном со стороны больницы побеге.

— Ты уверена, что чувствуешь себя нормально для вылазки? Все же душ есть и в палате, да и одежду тебе Матей привозит свежую.

— Привозит, но вряд ли он перестирал все то грязное белье, что я вернула домой. Представляю, какая там куча.

— Виталина, вот для этого и существуют домработницы. Я не понимаю, почему ты так категорично настроена.

Нет, нет и еще раз нет. Мне так нравится наш тесный мирок на двоих, который в скором времени пополнится еще одним недостающим элементом пазла, что совершенно не хочется впускать в него посторонних людей. Тем более чтобы кто-то рылся в моем грязном белье.

— Мама, не начинай.

— Так а на чем ты едешь? Матвей приехал за тобой?

— Нет, мама. Он сейчас не в городе. У него какая-то внеплановая командировка. Еду на такси.

— Надеюсь, таксист нормальный? Позвонила бы мне или папе, он бы прислал машину.

— Мам, мне не десять лет. Я в состоянии доехать из пункта А в пункт Б на такси, — медленно выдыхаю, чтобы не выйти из себя и не нагрубить.

Родители всегда очень сильно опекали меня. Они контролировали каждый мой шаг. С кем дружу, куда хожу, что ем, ношу и с кем знакомлюсь. Поэтому замужество стало для меня своего рода побегом от чрезмерного надзора. Только оказавшись полностью под ответственностью мужа, я наконец-то ощутила себя свободной и смогла дышать полной грудью.

Родителям, конечно, было тяжело принять тот факт, что я больше не обязана перед ними отчитываться, но постепенно они смирились. За три года замужества я очень быстро отвыкла от их контроля.

Но как только они узнали о моей беременности, я сразу будто окунулась в прошлое. Мама звонит по несколько раз на дню, спрашивая, что ела, чем занималась, каким специалистам показалась.

Все усугубилось, когда я попала на сохранение в больницу с тонусом матки. Вся семья переполошилась, поместив меня в лучшую частную клинику города. И теперь трясутся надо мной, будто я хрустальная. Но все же не настолько плохо.

— Не нравится мне это, — произносит родительница.

— Прекрати. Или я перестану принимать твои звонки, — приходится пустить в ход тяжелую артиллерию. Моя мама понимает только эту фразу.

— Вита…

— Что “Вита”, мама? Что?

— Ничего, — тяжело выдыхает она. — Просто будь осторожна.

— Хорошо, мамуль. Спасибо. Я напишу, как вернусь в больницу.

Сбрасывая вызов, чувствую, что дышать становится чуточку легче.

Чтобы окончательно успокоиться, перечитываю сообщение мужа, присланное мне рано утром, пока я еще спала. И ощущаю, как из центра груди по всему телу расходится тепло.

Любимый муж: “Ангел мой, безумно по тебе скучаю. Мне так не хватает тебя рядом. Жду не дождусь, когда наконец-то вернусь в город и поцелую свою сладкую девочку. Люблю тебя. Береги себя и нашу малышку”.

Прячу смартфон, когда такси останавливается перед пропускным пунктом. Сердце радостно подскакивает в груди, когда мы въезжаем на территорию любимого жилого комплекса. Таксист паркуется перед нашим подъездом, и я тороплюсь выйти из салона, чтобы как можно скорее оказаться дома.

Я безумно люблю нашу квартиру. Это мое место силы. Грустно, конечно, что мужа нет дома. Но и находиться в больничных стенах у меня больше нет сил. Нужна перезарядка.

— Добрый день, Виталина Владимировна! — с улыбкой приветствует меня консьерж.

— Здравствуйте, Сергей Анатольевич, — улыбаюсь в ответ.

— Как вы себя чувствуете? Вас уже выписали?

— Чувствую себя хорошо. Пока не выписали, но обещают через пять дней отпустить насовсем.

— Замечательно! Нам вас не хватает.

— Поверьте, мне вас не хватает гораздо больше, — иду к лифту, сияя, как новогодняя гирлянда.

Я на самом деле люблю всех своих соседей и консьержей. Но больше всех, конечно же, я люблю своего мужа и безумно хочу вернуться домой, чтобы, как и прежде, проводить вечера и ночи вместе. Мне его так не хватает.

Вообще, я считаю себя везунчиком. И даже не могу представить, как можно быть еще счастливее, чем я есть. Но уверена, что с рождением ребенка наша жизнь заиграет новыми красками и тогда я познаю абсолютное счастье.

Выхожу на своей площадке и открываю дверь квартиры.

Но не успеваю войти, как чувствую что-то неладное. Первым делом ноздрей касается странный запах. Будто кто-то расплескал освежитель воздуха. Сама атмосфера совсем не та, что обычно царит у нас дома. Осторожно закрывшись, осматриваю прихожую и чувствую толчок в груди, от которого по венами расходится колючий холод.

Передо мной стоят женские туфли. Красные лодочки на высоченной шпильке. У меня таких нет. Да и носила я шпильки ровно до того момента, как узнала о беременности.

Словно в каком-то ступоре, продолжаю гипнотизировать взглядом обувь, теряясь в догадках. В животе вакуум, а под ребрами мерзкое, липкое предчувствие беды.

Сняв кроссовки, прохожу в гостиную и вижу на столике открытую бутылку вина и тарелку с фруктами.

Во рту пересыхает от страха.

Но Матвея нет в городе. Он уехал. Неужели к нам в дом проникли посторонние?

На онемевших ногах иду дальше, движимая желанием понять, что происходит. Дверь в спальню приоткрыта, и сквозь узкую полоску между портьерами на постель падает свет из окна. И я вижу на нашей с мужем кровати обнаженную спину девушки и копну темных волосы.

— Малыш, ты вернулся? — сонно