Ляля для босса. Это наша дочь! - Саяна Горская

Саяна Горская

Ляля для босса. Это наша дочь!

Глава 1

Варя.

Просыпаюсь с совершенно ясным ощущением, что что-то не так.

Рассеянно хлопаю глазами, оглядывая комнату. Устремляю взгляд в окно, за которым уже брезжат первые лучи ленивого зимнего солнца.

И тут до меня доходит, что именно не так.

Время! Чёрт, мы проспали!

Опять проспали!

Да ещё и в такой важный день!

Срываюсь с постели, босыми ногами шлёпаю по холодному полу. На ходу заглядываю в кроватку, где мирно посапывает Соня, обхватив пухлыми пальчиками уголок одеяльца.

Спасибо, что хоть сегодня ночью не было концертов, и мне даже удалось полноценно поспать.

Пара-тройка пробежек на кухню за бутылочкой со смесью – не в счёт.

Рывком открываю дверь в соседнюю комнату. Широко распахиваю плотно задёрнутые шторы.

Артём, завернувшись в одеяло, как в кокон, крепко спит. Ну, конечно, ему хоть война, хоть проспали – без разницы.

– Артём! Тёма! – Трясу его за плечо. – Вставай!

– Уйди, а…

– Твоя класснуха меня сожрёт!

– И почему это моя проблема? – Сонно бормочет, отворачиваясь от меня на другой бок.

– Грубиян мелкий! – Шиплю, срывая с него одеяло. – Быстро вставай! Бегом!

Он наконец приподнимается на локтях.

Не успев даже глаза продрать, запускает руку под подушку и вытаскивает телефон. Залипает.

Видок у брата, конечно, тот ещё: глаза красные, лицо помятое, волосы торчком.

– Опять до утра в комп пялился?

– Да нет… – Ворчит.

– Вижу, что нет. Клянусь, я отрублю тебе интернет!

– Не агрись, Командир. – Встаёт с постели и, не отрывая глаз от телефона, плетётся в ванную. – Я такую прогу вчера придумал!

– В который раз я это слышу? Хакер недоделанный.

– Теперь – стопудово. Будем деньги лопатой грести. Вот только запущу её, и тебе вообще работать больше не придётся.

Да мне и так не придётся – как раз позавчера меня выперли из очередного бара, где я в ночную официанткой подрабатывала.

– Тёма, у тебя десять минут на сборы. Я пошла Соньку будить, – бросаю в закрывшуюся перед моим носом дверь в ванную.

Возвращаюсь в зал.

Соня уже проснулась, с этим она сама прекрасно справляется и без моей помощи.

Увидев меня, она улыбается, обнажая зубик. Один. Первый. Крошечный и белоснежный.

Беру её на ручки, пока она радостно гулит на своём языке.

– Здравствуй, принцесса моя. Ну, как ты поспала? Хорошо? – Целую тёплый лобик. – У нас с тобой сегодня важный день, не забыла?

Соня слюняво чмокает меня в подбородок.

– Понятно. Голодная?

Тащу Соньку на тесную кухоньку, усаживаю в высокий стульчик.

– Акулёнок ту-ру-ру-ру-ру… – Напеваю весело под нос, отвлекая ребёнка от чувства голода.

А то начнётся сейчас, знаю я её.

В чашку насыпаю овсяные хлопья для Тёмы, заливаю остатками молока. Открываю новую бутылку и готовлю смесь для Сони.

Тёма заходит. В мятой рубашке.

– Я тебе вчера погладила рубашку, где она?

– Там, где ты её оставила.

– Почему не надел?

– Она розовая. Не пойду я в ней.

– Не розовая она, а чуть с оттенком.

Ой, подумаешь, постирала случайно со своими красными носками…

– Я лучше в этой.

– А мне потом снова выговор слушать?

Тёма пожимает плечами, бросает полупустой рюкзак возле холодильника и усаживается за стол.

– Это ты так в школу собрался?

– Ага.

– У тебя сегодня физкультура. Где форма?

– Я искал вчера, не нашёл.

– Тём, ну как так? Мне что, начать твой портфель проверять, как в начальной школе? – Заливаю смесь в бутылочку, подаю Соне. – Ты почему такой раздолбай, а?

– А ты? – Огрызается.

Набираю побольше воздуха, чтобы вступить в полемику, но быстро сдуваюсь, как воздушный шарик.

Нет, сейчас моих моральных сил не хватит на битву с ним.

Да и хороший он, ладно уж. Единственная моя опора и поддержка.

Но противный и колючий иногда до зубного скрежета, впрочем, как и все подростки в четырнадцать.

Ему хочется свободы и приключений, драйва, эмоций и всего того, чем наполнена жизнь его сверстников, а вместо этого он вынужден сидеть дома и помогать мне с Сонькой, пока я выхожу в ночные смены.

Мужской руки ему не хватает, это факт.

Примирительно взъерошиваю волосы брата.

– Жуй свои хлопья. Мы уже везде опоздали.

– Мхм, – мычит угрюмо.

Сажусь напротив. Открываю последнюю баночку йогурта.

Тёма отправляет ложку хлопьев в рот.

– Фу! – Морщится. – Варя, молоко прокисло!

Тут же выхватывает бутылочку со смесью у Сони. Капает в ладонь пару капель. Подозрительно прищурившись, слизывает.

– Я ей новое открыла.

– А Артёму можно и скисшее, правильно, – возвращает бутылочку недовольной Соньке.

– Я же не специально. На вот, – отдаю ему свой йогурт.

– А ты?

– Я не голодная, – улыбаюсь.

Тёма недоверчиво переводит взгляд с йогурта на меня и обратно.

Двигает ко мне.

– Сама ешь. В столовке похаваю.

Ёжик мой.

– Пополам?

– Пополам, – соглашается.

Уперев подбородок в кулак, смотрит, как я съедаю свою половину.

– А пацанам мамы по утрам омлет жарят. Или кашу варят.

Делаю глубокий вдох, чтобы не сорваться снова в какую-нибудь неуместную сейчас эмоцию.

– Как же повезло пацанам, у которых есть мама. Очень жаль, что я не твоя мама, Артём. Может и кашу бы тебе сварила. – Передаю ему ложку и йогурт. – Ну что, кто ещё хочет упрекнуть меня в чём-нибудь с утра? Может ты, Соня?

Соня в ответ улыбается широко-широко и с упоением размазывает по щекам смесь.

– Ты, может, тоже недовольна тем, что я не твоя мама? Уж простите, дорогие мои. Могу напомнить, где ваши родители, но не хочу портить всем с утра настроение ещё больше.

Артём бросает на меня быстрый понурый взгляд.

Знаю я этот взгляд – он всегда так смотрит, когда чувствует себя виноватым. Но, конечно, извиняться он не станет.

Упрямый и гордый.

– Ладно, давай, жуй скорей. Нам надо бежать, иначе твоя класснуха мне устроит такой разбор полётов, что ты потом сто раз пожалеешь, что я не твоя мама.

– Одевайся, я за Сонькой присмотрю.

Моргаю брату вместо слов благодарности.

Надеваю приготовленную и выглаженную с вечера