Я верну тебя - Элен Ош

Элен Ош

Я верну тебя

Глава 1

— Что ты сказал? — вместо рычания жалкий хрип выдаю.

Едва языком ворочаю. Взгляд сфокусировать пытаюсь, но фигура Ройса плывет перед глазами на белом фоне больничной палаты.

— Повтори! — со второй попытки получается лучше, отчего тот по струнке вытягивается.

— Матильда сбежала, — четко выговаривает.

А меня пот прошибает. Но не вследствие отравления, а от страха за девчонку. Свободной от капельницы рукой провожу по лицу, сжимая переносицу.

— Как, твою мать, вы допустили? Ройс, как ты не уследил?

— Босс, я…

— Всех порешу, слышишь? За каждый ее вздох ответите! Прессовать буду, пока не найдете!

Выдираю к херам иглу из вены, сгибаю руку в локте. Встать пытаюсь. Ройс ко мне бросается, стараясь задержать.

— Валех-джан, тебе нельзя!

— Да пошел ты к.…, — толкаю его в грудь, но тут же падаю на подушку.

Перед глазами калейдоскоп из цветных искр. Палата кружится, а к горлу тошнота подступает. Зубы сжимаю, до боли в скулах. Сука! Ну, как же так!

Нашел ее, свою Матильду, вырвал из лап Мара, чтобы вот так, по глупости, опять потерять.

Какого хера я вино выпил? Потому что доверял братве. Не думал, что допустят до такого: отравленное на стол поставят.

Крыса в доме! Найду и лично лоб зеленкой намажу. Наглушняк. Стопроцентно!

— Валех-джан, ей веришь, а нам не доверяешь? Чужая она!

— Да неужели, — глаза открываю, на Ройса смотрю.

Тот склоняется низко, на кровати меня удерживает. Дыхание его учащенное слышу. Едва ли не удары сердца. Боится! За себя?

Кому теперь верить?

— Объяснись, Ройс! — прошу, а сам медленно выдыхаю, в себя прихожу.

— Сам посуди, босс. Предки ее хату людям Мара сдали. Девчонку купить могли. Приказать. Подослать. Сама же тогда подошла, про спор пела. Красиво заливала, а ты повелся. Прости, брат, но не верю я девчонке!

— Зачем бы Мар ее выкрал? Не сходятся твои слова с делом, Ройс.

— Тумана нагнать, босс.

— Удобно свои косяки на девчонку скинуть, — рявкаю и поднимаюсь.

По руке тепло пробегает. Глаза скашиваю, а то кровь из вены бежит. От ее вида в душе злость вскипает. Удары сердца в ушах отдаются. Так и вижу, как адреналин в кровь выстреливает, силы придает.

— Одежду мне подай!

— Так мы не привезли еще, — руками разводит.

— Свою снимай! — рычу. — Сам в трусах пойдешь, все равно за рулем. А хотя нет! Один поеду.

— Босс, тебе нельзя за руль, — отвечает, а сам в коридор выглядывает и уже другому приказывает, кто на охране в коридоре больничном стоит. — Шмотки снимай! Вал уезжает.

Тот беспрекословно подчиняется. Натягиваю брюки, футболку. Невольно аромат парфюма ловлю. Не мой любимый, с ноткой перца. Но да ладно, скоро переоденусь в свое, а после…

И за стену хватаюсь. Сука! Плывет все…

— Валех-джан…

— Нормально все, — процеживаю сквозь зубы, выходя из палаты. И на медсестру натыкаюсь:

— Это что еще такое? А ну-ка, марш в кровать! Что за самоуправство?

— Не ори! — рычу на нее, с дороги отодвигая.

— Я доктора позову!

— Не напрягайся так. Ройс, уйми бабу!

Сам уже по коридору плыву. Ноги ватные, но иду упрямо. Гадом буду, но крысу найду. Своими руками придушу гниду!

— Босс…

— Что?

— Просто помочь хотел, — Ройс под локоть берет.

Я выдираю. Не хер из меня калеку делать! Да, облажался. Но сам же исправлюсь. Если девчонка виновна, то вытрясу правду сам. Вот только найду ее. Бля буду, но найду!

Я верну тебя, Матильда! Где бы ты ни находилась…

Глава 2

(Матильда, сутки назад)

Боль…

Она пронзает насквозь. Поднимается снизу, от самых пяток. Стискиваю зубы, чтобы не зареветь. И больно не столько из-за прокола пятки, когда с забора спрыгиваю, сколько на душе мерзко и пакостно.

Ведь я ничего не сделала, а мне не верят, обвиняя в смертных грехах. Разве я могла отравить Валеха? Зачем мне это, а самое главное, как бы я исполнила отведенную мне роль убийцы?

И доказать не в состоянии, пока Валех в больнице. А если не выживет, тогда что мне делать?

Вопросов нескончаемое множество. Ответов ни одного. Даже на элементарный вопрос: куда идти?

Но стоять тоже не дело. Джигиты быстро обнаружат мое исчезновение из кладовой, куда закрыли до приезда Кайсарова-старшего. Начнут искать. А я тут, на соседнем участке, стою и стену подпираю, из ноги колючку вытаскиваю.

Карман рабочего комбинезона, который так удачно в подсобке нашла, секатор оттягивает. Там же его и обнаружила на стеллаже, в кладовой. Вытаскиваю садовые ножницы, в руке сжимаю.

Пусть и не по назначению, но применить можно, в случае необходимости. Больше я собой помыкать не дам. Хватит! Натерпелась за сутки.

Быстро осматриваюсь, насколько ночь безлунная позволяет. Не знаю, кому дом принадлежит, но хозяева явно отсутствуют. Темнота не только в окнах, но и в небольшом дворике. К счастью, без собак.

Крадусь, как воришка, вдоль дома. К звукам с улицы прислушиваюсь. Вот сейчас через забор очередной перелезу, благо он не такой высокий, как у Кайсарова, и куда дальше?

Домой нельзя. Туда первым делом банда Валеха нагрянет. А мысли о маме заставляют сердце сжаться: что она обо мне подумает. Скажет, связалась с кем попало. Семью опозорила. А я просто доказать хотела, что не слабо к Валеху подойти, да еще о поцелуе попросить.

Дурочка я, что уж скрывать!

К Светке или к другим девчонкам тоже не пойдешь. Джигиты и эти адреса пробьют.

К забору пробираюсь. Он добротный, из ракушечника выложен. Забираться на него проще простого, упираясь ногами в каменную кладку. Хорошо, хоть по верху битого стекла не положили, иначе бы руки поцарапала. А так, перемахнула без проблем и вдоль забора по улице бегом. Подальше от дома Кайсарова, где уже собаки лай подняли.

Дорогу перебегаю. Машин в этот час мало. Успеваю скрыться за кустами, которые растут под окнами пятиэтажек.

Лихорадочно соображаю, куда бы податься, пока темно. Едва рассветет, меня тут же вычислят, особенно по нелепому внешнему виду: рабочий комбинезон не по размеру и мужской пиджак. Пугало, одним словом!

Видел бы меня сейчас Валех! Ужаснулся бы от мысли, что еще сутки назад предлагал мне сопровождать его на званый ужин.

Мне ворон на поле отпугивать, а не чьей-то красивой девочкой быть. Но уж лучше с пернатыми сражаться, чем джигитам что-то доказывать. Не поверят! По кругу пустят, пока правду выбивать будут.