Бедная богатая девочка - Мелани Милберн

Рэйчел уже целый час ждала встречи с кандидатом в спонсоры ее собственной марки одежды. Она еще не привыкла к разнице часовых поясов после перелета и боролась со сном, листая журнал в приемной. Когда наконец ее провели в офис управляющего, ее ноги были ватными от волнения.

«Надеюсь, теперь мой упорный труд принесет свои плоды», — думала она.

— Мне очень жаль, мисс Маккаллох, — сказал управляющий с виноватой улыбкой, не дожидаясь, когда Рэйчел сядет в кресло. — Мы передумали. Сейчас идет реорганизация нашей компании, и мы не можем рисковать, сотрудничая с малоизвестным дизайнером.

Рэйчел была потрясена.

— Но в вашем письме… Но я же приехала сюда издалека ради вас!

Менеджер поднял руку:

— Один весьма авторитетный эксперт-аналитик посоветовал нам не рисковать. Совет директоров уже принял окончательное решение, поэтому рекомендую вам рассмотреть иные варианты финансирования.

Иные варианты? Но какие? — в отчаянии думала Рэйчел. Она должна была запустить свою марку одежды в Европе. Ее труд не может пропасть даром, иначе она снова выставит себя полной идиоткой. Если она в ближайшее время не достанет деньги, ее компания обанкротится, поэтому действовать нужно быстро.

Она нахмурилась:

— Не могли бы вы назвать имя человека, который посоветовал вам не связываться со мной?

— Сожалею, но я не имею права разглашать данную информацию.

Вдруг в ее голове молнией вспыхнуло подозрение.

— Вы говорили, этот человек — уважаемый эксперт-аналитик.

— Именно.

— Не мог ли это быть Алессандро Валлини? — спросила она, глядя на управляющего пронзительным взглядом.

— Простите, мисс Маккаллох, я не вправе подтверждать или отрицать что-либо.

Девушка поднялась и с мрачной решимостью перекинула сумку через плечо.

— Спасибо, что уделили мне время, — коротко сказала она и ушла.

Рэйчел нашла адрес миланского офиса Алессандро Валлини, выйдя в Интернет с мобильного телефона. Здание было старинным, но выглядело стильно — весь его вид говорил об успехе человека, работавшего в нем.

— Я хотела бы увидеться с синьором Валлини, — сказала она элегантно одетой секретарше в его приемной.

— К сожалению, синьор Валлини сейчас отдыхает на своей вилле в Позитано, — ответила секретарша. — Он управляет всеми своими делами оттуда.

— Тогда я хотела бы назначить с ним встречу при первой же возможности.

— Вы его клиент?

— Нет, но…

— Могу записать вас на конец сентября, если хотите.

Рэйчел нахмурилась:

— Но до конца сентября больше месяца, а я буду здесь только до конца августа.

— Мне очень жаль, но…

— Честно говоря, я не его клиент, — призналась Рэйчел. — Я… его давняя приятельница из Мельбурна. Он работал у моего отца. Я подумала, что мы могли бы встретиться, пока я здесь. Меня зовут Рэйчел Маккаллох.

Секретарша замялась.

— Я сначала поговорю с ним, — сказала она, снимая трубку телефона. — Присядьте подождите.

Рэйчел села на мягкий кожаный диван, стараясь не думать о последней встрече с Алессандро. Если она права в своих подозрениях, это может означать только одно: он до сих пор не простил ее.

— Сожалею, но синьор Валлини не хочет вас видеть.

Рэйчел вскочила.

— Но мне надо увидеться с ним во что бы то ни стало, — настаивала она.

— Он сообщил мне, что не желает видеться с вами ни при каких обстоятельствах, — ответила секретарша.

Рэйчел пришла в бешенство. Неужели он считает, что она примет его отказ после того, что он только что сделал? Она заставит его встретиться с ней.

* * *

Когда автобус вез ее по извилистой дороге Амальфи до Позитано, она нервничала, но вовсе не из-за крутых поворотов. Рэйчел хотела взять напрокат машину, но ее кредитную карточку не приняли. Она позвонила в свой банк в Австралии, и ей сообщили, что карта была заблокирована, а учитывая историю операций — три года назад Крейг взял несколько кредитов на ее имя, — разблокировать ее можно будет не раньше чем через двадцать четыре часа. Но ей срочно были нужны деньги.

Рэйчел вышла из автобуса у обочины дороги, которая вела к вилле Валлини, стоявшей на высоком утесе. Но когда водитель открыл багажное отделение, ее чемодана в нем не было.

— Наверное, его по ошибке погрузили в другой автобус, — сказал водитель.

— Как такое могло произойти?

Водитель пожал плечами:

— Такое у нас часто бывает. Я позвоню в головной офис и попрошу доставить чемодан в ваш отель. Если вы дадите мне информацию, я об этом позабочусь. — Он достал ручку и блокнот.

— Я пока не заказала номер в отеле, — ответила Рэйчел, думая о своей проблеме с деньгами.

— Тогда дайте мне номер своего мобильного, и я вам позвоню, как только мы найдем чемодан.

Автобус уехал, и Рэйчел перевела взгляд на виллу, возвышавшуюся над ней. Четырехэтажное здание, которому было несколько веков, роскошные сады и панорамный бассейн, нависающий над морем. Солнце играло на синей глади воды, и от этого жара казалась ей еще невыносимее. Солнце било ей в глаза, а смутная головная боль, мучившая ее весь день, начала сильнее пульсировать в висках. Собравшись с духом, Рэйчел поднялась по крутым ступенькам к воротам виллы. Ворота были заперты на замок — так же, как и боковые ворота для пешеходов, рядом с которыми, впрочем, была кнопка домофона.

— Non ci sono visitatori, — произнес женский голос прежде, чем Рэйчел успела раскрыть рот.

— Но я…

Домофон замолчал. Она взглянула на виллу, вздрагивая от слепящего солнечного света, а затем снова нажала на кнопку.

Женский голос снова ответил, на этот раз по-английски:

— Посетители не принимаются.

— Мне надо увидеться с Алессандро Валлини. Я не уйду, пока не увижу его.

— Прошу вас, уходите, — ответила женщина.

— Но мне некуда! — почти умоляла Рэйчел. — Пожалуйста, скажите синьору Валлини, что мне некуда больше идти.

Домофон снова отключился. Рэйчел села в тени, опираясь спиной о горячий камень, и уронила голову на колени. Она не могла поверить, что это происходит с ней. Она выросла в богатой, очень богатой семье — у нее было столько денег, сколько большинству людей даже и не снилось. Очень долго она воспринимала свое богатство как должное и никогда не думала, что может в одночасье его лишиться. Но это случилось, и, хотя последние два года она усердно работала, чтобы вернуть себе хоть часть того, что имела, теперь она сидела у ворот дома человека, которого отвергла пять лет назад. Может, судьба решила ей таким образом отомстить? Она закрыла глаза, молясь, чтобы голова перестала болеть.