Сломанные крылья - Марина Безрукова

Марина Безрукова

Сломанные крылья

Глава 1

Лана устало прикрыла глаза. Малыш только заснул, есть возможность и самой поспать. За последние две недели после рождения сына, Лана спала очень мало — обычная история молодых матерей. Не так она думала проводить время, когда мечтала о втором ребенке. Не представляла она, что буквально за месяц до беременности узнает об измене мужа. И решит все для себя сразу, потому что жить с человеком, который предал невозможно. Она пыталась. Но боль внутри была настолько сильной, что иногда казалось: кто-то подходит и проворачивает в открытой ране нож. Лана ходила на работу, улыбалась, шутила, иногда, изображая из себя легкомысленную особу, спала с мужем. Мол, всё равно мне, нисколечко не задел он меня. Вот и забеременела случайно: многие осудили бы, но Лане было так легче. Интуитивно почувствовала — вот ее спасение.

Она давно мечтала о втором ребенке, шестилетняя дочка ходила в садик, а Лана хотела еще одного малыша. Забеременев, Лана не собиралась удерживать мужа. Ни в коем случае. Отойдя от шока, она почему-то выбрала позицию, которая многим казалась странной. Лана решила, что если она не покажет мужу, насколько ей больно, то станет и для себя неуязвимой. Поэтому при нем не билась в истерике, а делала вид, что ей, в общем-то, все равно. Да и не любила она его ни в начале, ни после. Но доверяла. И предательство для нее стало не просто раной, а душевной пустотой и физической болью. Они прожили к тому моменту вместе восемь лет. Стали фактически друзьями, но тем было больнее, ведь это близкий человек тебя предавал на протяжении как минимум года: врал, смотрел в глаза, опять врал, четко понимая, что он делает. Эта мысль Лану убивала. И вот, чтобы не показывать свою боль, она допускала близость. Не часто, но бывало. И тут окончательная точка — она забеременела. И прекратила с ним спать.

Все девять месяцев они еще жили вместе. Он бегал к любовнице, Лана об этом знала, но погрузившись в свое состояние, отрешилась. Правда, ей было очень обидно, что не сбылась картинка, когда с беременной жены муж сдувает пылинки. Но что уж теперь. Зато она счастлива, у нее будет малыш. Это состояние позволяло жить почти без боли. Даже если становилось больно и горько, она запрещала себе страдать: ведь это плохо отразится на ребенке. Это была мантра. И она помогала.

Лана устало вздохнула и посмотрела на часы. Скоро должен был явиться пока еще муж, он обещал завезти свидетельство о рождении. До тридцати шести недель врачи говорили, что у нее девочка. Она и имя уже придумала и даже была рада, что много дочкиных вещей осталось — перейдут по наследству. А потом раз! И веселый доктор, развернув экран, обстоятельно показал изумленной Лане все основные признаки мальчика. Вот так за месяц до рождения, вместо девочки объявился мальчик. А ведь Лана уже присмотрела замечательный розовый комбинезончик, на дворе ноябрь.

Раздался шум в коридоре. Пришел муж. Лана не выходила, она легла на диван, обняв малыша. Сергей тихо появился в комнате. Положил документы на стол. А потом молча стал складывать в пакет какие-то вещи.

— Я пока поживу в другом месте, — глухо проговорил он, не глядя в глаза.

В душе у Ланы все замерло. Она давно просила его уйти. В однокомнатной квартире жить с ним было невыносимо. Просила его уйти еще во время беременности, но он непонятно почему не делал этого. Может быть, ему нравилось ее мучить? И вот теперь он уходит.

— Не пока поживу. А иди и живи там. Здесь я тебя больше никогда не приму, — ответила Лана.

Он продолжал складывать вещи, забирал почему-то немного, большая часть оставалась в шкафу. Затем вышел в коридор и стал одеваться. Лана, взяв сына на руки, вышла следом. Придерживая головку ребенка, она молча наблюдала за Сергеем. В глаза он так и не посмотрел, не решился. Дверь захлопнулась. Лана молча легла на диван, в голове пока еще не до конца уложилось, что теперь она осталась одна.

У нее не было в этом городе никого. Когда-то она приехала сюда поступать в университет. А отучившись, осталась. Белые ночи, реки и каналы, потрясающая архитектура, сделали свое дело. Теперь мама далеко. Очень. Да и чем бы она помогла. В душе она была против их расставания. Начались бы разговоры, переливание из пустого в порожнее. Нет уж, спасибо! Да и работу мама не собиралась бросать, чтобы рвануть к дочери. В этом Лана надежд не питала. К счастью, за это время появились знакомые и почти подруги. По крайней мере, в экстренной ситуации можно было попросить о минимальной помощи. Но в целом, придется справляться самой.

* * *

Задыхаясь, она тащила коляску по снегу. Такой зимы не было уже давно — холодная, снежная. Деревья в роскошных серебристых шубах, как в сказке о Берендеевом царстве. Тротуары чистят плохо, колеса вязнут в непролазной каше. Лана вся взмокла, пока доволокла коляску от садика, где забирала дочку Катю. Она ничего не успевала. Не успевала поесть, приготовить, поспать и многое другое.

— Мама, мамочка, — мы будем сегодня играть в магазин? — щебетала Катюшка. — Мама, а мы сегодня рисовали зиму и зайчиков, я тебе потом покажу, что у меня получилось.

Лана машинально улыбалась, пыталась что-то отвечать, но получалось невпопад. Дома она быстро покормила малыша. Сын никак не хотел засыпать, она не могла оставить его в кроватке, и все дела приходилось выполнять одной рукой. Лана даже попробовала использовать новомодное приобретение — слинг — широкий кусок ткани, который накручивался вокруг и позволял носить ребенка на манер африканских женщин. Но ей было неудобно, так что чаще малыша просто приходилось держать на руках. Вспомнила: последний раз она перекусила сегодня утром, дочка ела в садике, а Лана одной рукой никак не могла приспособиться к готовке. Молока у нее было мало, что в первый раз, что теперь. Она докармливала малыша смесью. Но даже небольшое количество молока ей терять не хотелось. «Надо сварить гречки», — подумала Лана. Она поставила ковшик с крупой на плиту, а сама пошла в комнату, там дочка смотрела свои любимые мультики. Попыталась положить сына в кроватку, он закряхтел и заплакал. Пришлось снова взять его на руки.

«Боже, как я устала!» —