Желанная моя - Барбара Фритти

– Бежим до Драконьей Скалы! Спорим, я тебя обгоню! – крикнул Брейден Эллиот.

Двенадцатилетняя Алекса Паркер если и расслышала дурацкий мальчишеский призыв, то не подала виду. Она сосредоточенно разглядывала вынесенную на берег кучку гальки и ракушек, выискивая обточенные волнами стеклышки. На пляже Сэнд-Харбор на побережье штата Вашингтон часто попадались осколки попавших в море бутылок, которые море годами полировало в соленой воде и щедро рассыпало по песку сверкающими разноцветными драгоценностями. Алекса мечтала, когда вырастет, стать художником по стеклу и превращать эти осколки в необыкновенные украшения.

– Бежим, Алекса, – повторил Брейден, явно надеясь ее уговорить.

Она вскинула голову и посмотрела мальчишке в глаза. Чем дольше смотрела она в его красивые зеленые глаза, иногда напоминавшие ей выуженные из песка стеклышки, тем меньше ее привлекало любимое занятие. За лето Брейден вытянулся дюйма на три и теперь смотрел на нее сверху вниз с высоты почти в шесть футов. Ветер трепал его густую каштановую шевелюру, и Алекса просто не могла отвести от него взгляд.

Они познакомились два года назад, но лишь этим летом Алекса увидела в Брейдене не только друга, но и… Если честно, когда Брейден ей улыбался, ее охватывало смятение, бросало то в жар, то в холод, а в животе будто бабочки начинали порхать. Она понятия не имела, что делать со своими новыми чувствами. У двух ее подружек уже были бойфренды, но Алекса сомневалась, что начать встречаться с Брейденом реально, ведь виделись они только в летние месяцы.

Брейден жил в Сэнд-Харборе круглый год, а Алекса приезжала только на праздники и в летние каникулы. Каждый июнь они с мамой набивали машину вещами и уезжали из Сиэтла на побережье в гости к тете Фиби. В июле и августе по четвергам приезжал папа и проводил с ними весь длинный уик-энд. Лучшего летнего отдыха и не придумаешь.

За прошедшие годы Алекса познакомилась с некоторыми друзьями Брейдена, но обычно, когда она жила в Сэнд-Харборе, они проводили время только вдвоем. Они встречались каждое утро и отправлялись на велосипедах обследовать какой-нибудь из трех пляжей, протянувшихся вдоль береговой линии. Они искали цветные стеклышки, запускали воздушных змеев, строили песчаные зам-ки и придумывали истории о людях, отдыхавших в больших домах на нависших над пляжами утесах. Зимой Сэнд-Харбор был всего лишь тихой рыбацкой деревушкой, но летом городок наводняли туристы и знаменитости, жаждавшие уединения, и каждый год, словно грибы, вырастали на утесах новые дома.

– Алекса, – нетерпеливо окликнул Брейден. – Ты опять витаешь в облаках.

Ну да, это ее дурная привычка! Только обычно это его не раздражало. Сунув руки в карманы джинсов, Брейден мрачно уставился в морскую даль, и Алекса поняла, что в плохом настроении ее друга скорее виноват его отец, а не она. Отец Брейдена служил в армии и, по-хорошему, уже должен бы вернуться домой, но его увольнение все откладывалось и откладывалось, и теперь уже речь шла о возвращении на Рождество. С каждым днем Брейден тревожился все больше и, как догадывалась Алекса, боялся, что отец не вернется никогда.

Она вскочила на ноги, решив подбодрить его.

– Ладно, бежим наперегонки.

Вспыхнувшая улыбка Брейдена показалась ей гораздо важнее новых стеклышек для коллекции. И неудивительно, что ее слова вызвали эту улыбку. Брейден любил бегать, гонять на велосипеде, ходить в походы и терпеть не мог долго сидеть на одном месте.

Алекса бросила собранные стеклышки в свой рюкзак.

– Давай мне. – Брейден выдернул рюкзак из ее рук. – Не то скажешь, что проиграла из-за тяжелого рюкзака.

– Прекрасно, – с готовностью покорилась Алекса. С рюкзаком или без, Брейден все равно ее обгонит. Ее взгляд задержался на его длинных ногах.

– Даю тебе фору, – великодушно добавил Брейден.

Алекса не потрудилась поблагодарить его, просто сорвалась с места и понеслась по пляжу. Она не так сильно любила бегать, как Брейден, но иногда, как, например, сегодня, было очень приятно мчаться навстречу согревающему лицо солнцу и развевающему волосы ветру. Как же она будет скучать по лету… и по Брейдену.

Слезы подступили к глазам. Она еще не рассказала ему об изменившихся семейных планах. Не хотела портить последний день, но солнце уже склоняется к морю, и ее время истекает.

Брейден обогнал ее, ни капельки не запыхавшись, как будто размашистый легкий бег не стоил ему никаких усилий, а скорее всего так оно и было на самом деле. Он был прирожденным спорт-сменом.

Добежав до скалы, похожей на дракона, Брейден растянулся на песке и расплылся в улыбке. Алекса плюхнулась рядом, тяжело дыша, раскрас-невшись от жары и бега.

Брейден как-то странно уставился на нее, и ее сердце пропустило удар.

Ей кажется или он и впрямь хочет ее поцеловать?

Алекса напряглась и занервничала. Она никогда не целовалась ни с одним парнем, но Брейдена поцеловать хотела. Просто не знала, как сократить расстояние – не меньше трех футов – между ними.

Алекса облизнула вдруг пересохшие губы.

– Что ты на меня пялишься?

– Ты… хорошенькая.

Ее сердце пропустило еще один удар.

– Правда?

– А то ты не знаешь. Эй, что там? – Выражение его лица изменилось, Брейден вскочил и рванул к утесу.

Алекса медленно поднялась, разочарованная тем, что ничего не случилось. Колетт, ее подружка в Сиэтле, уже целовалась с двумя мальчишками. Брейден только что назвал Алексу хорошенькой, но, может, для него она недостаточно красива. Летом у нее всегда появляются веснушки, а светлая кожа на солнце чаще обгорает, чем покрывается красивым загаром. Белокурые волосы вечно стянуты в «конский хвост», потому что легко путаются на ветру. И они не такие шелковистые, как у Колетт. И еще никакого макияжа. Хоть Алекса уже перешла в среднюю школу, мама разрешает лишь блеск для губ.

Нечего удивляться, что Брейден ее не поцеловал. Он один из самых привлекательных мальчиков в Сэнд-Харборе. Когда они катаются на велосипедах по городу, девчонки все время его окликают, и она чувствует свое превосходство, потому что она с ним, а не они. Но вдруг он предпочитает гулять с ней потому, что она ведет себя, как мальчишка-сорванец, любит болтаться с ним у скал…

– Алекса, скорее сюда, – позвал Брейден.

Она подошла к нему.

– Что у тебя?

– Смотри.

Он разгреб песок и вытащил бутылку синего стекла странной формы. Они и раньше находили на берегу бутылки, но ни одной, похожей на эту. Бутылка казалась очень старой и необычной, будто осколок кораблекрушения.

– Ух ты! – пробормотала Алекса, опускаясь на колени рядом с Брейденом. Взяла у него бутылку, повертела. В угасающем свете заката синева заиграла всеми оттенками цвета ультрамарин. – Какая красота!