Лавка волшебных пряностей - Элиза Полуночная

Элиза Полуночная. Лавка волшебных пряностей

Глава 1. Чеснок

Почтовый дилижанс трясся на ухабах, как старый паралитик. За месяц в пути Лия перевидала всякого, но именно этот транспорт вызывал у неё больше всего опасений. В оконные щели то и дело со свистом проскальзывал холодный ночной ветер. Сидение было старым и жестким, отчего ныла поясница и то, что пониже. Сам дилижанс грохотал и скрипел, грозясь вот-вот развалиться. В мутное окно можно было различить силуэты деревьев. С другой стороны — какие-то поля. Казалось, что они уже давно покинули границы империи Косвария и катятся в жуткую вотчину Темнейшего, где тот истязает души грешников.

Её соседи, если присмотреться, не внушали доверия. Странный мужчина напротив спал и храпел так, что дрожали стёкла, и никто больше не мог уснуть. Было в этом соседе нечто такое, отчего на ум приходили его возможные криминальные связи и наклонности. Такой наверняка мог поджидать одинокого путника на ночной дороге. Может, виной тому были потрепанный плащ и неоднократно ломанный нос, но ощущение было каким-то глубоким, интуитивным. Лия то и дело посматривала на соседа с опаской — вдруг не спит. Пограничье — это вам не столица, здесь можно повидать всякого.

Соседка по лавке тоже не внушала доверия, хоть и была старушкой. Лохматая, с длинными загнутыми ногтями, она то и дело что-то бормотала себе под нос и была больше похожа на безумную последовательницу Темнейшего, чем на милую бабульку. Лия не знала, кого ей опасаться больше: этих двоих или кучера, который ради пары мелких монет брал всех без разбора.

Впрочем, сама Лия тоже попадала под категорию «кого ни попадя». Месяц в пути явно сказался не только на одежде, но и на внешности. Волосы ощущались сухими, как солома, кожа шершавой, а ногти поломались от беспрестанного таскания сумок. Зато Бальтазар, дремавший у неё на коленях, выглядел так, будто только что снизошел с небес. Чёрная шерсть лоснилась и блестела в тусклом свете масляной лампы. Он развалился на спине, растопырив в стороны лапы, кончик хвоста изредка подрагивал, выдавая то, что фамильяр не спит. Кот, почувствовав её взгляд, чуть повёл ухом и приоткрыл один глаз. Узкий зрачок уставился на Лию с немым укором.

— Скоро уже доедем, — ведьма устало улыбнулась.

— Мау! — в вопле этом было и страдание, и укор, и даже нотки отчаяния.

— По ушам надаю, — Лия отвернулась к окну. — Если были другие предложения — надо было высказывать до того, как уехали из столицы.

Фамильяр продолжил оскорблённо молчать. Молчал Бальтазар с того самого дня, как их вышвырнули из академии. По этой причине отъездом назвать их путешествие было сложно. Скорее бегством, но кто сейчас, спустя месяц пути, будет разбираться в таких тонкостях. Увы и ах! Ведьма предполагает, а Пресветлая располагает. К сожалению, не в их пользу.

Впрочем, всё было не так уж и плохо. В сумке лежала вполне приличная сумма — сбережения, которые удалось собрать за годы учёбы, а в кармане тихо позвякивали ключи от бабкиной лавки. Для начала весьма неплохо. Кто-то начинает новую жизнь и с меньшим.

Кучер что-то крикнул, и старенькая кобылка сперва замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Распахнулась дверь дилижанса, и Лия зажмурилась от яркого света фонаря, которым страж светил внутрь кабины. Бальтазар изволил прекратить притворяться и сел на коленях, как и положено приличному коту. Бабка перестала бормотать, а мужик напротив лишь всхрапнул погромче.

— Документы, — устало проворчал страж. — И все на выход.

Лия достала из сумки совсем новенькое удостоверение и протянула мужчине. Пока тот переписывал информацию в журнал, она, скрипя зубами от натуги, вытаскивала на дорогу свои чемоданы и сумку.

— Госпожа Тайлер, с какой целью приехали в Оверидж? — судя по выражению лица, стражу было глубоко плевать и на неё, и на её причины, и на весь мир в целом.

— Мне тут дом от бабки в наследство перешел, — Лия улыбнулась. Сказала правду на тот случай, если хмурый страж, который молча наблюдал за её выгрузкой, — менталист и способен слышать ложь. Ауру мага она различала хорошо, а вот направленность была неясной. Может, дар слабый, а, может, несколько разных способностей переплелись между собой — разбираться не было желания. Магу она тоже не нравилась, судя по тому, как внимательно тот смотрел то на документы, то не неё. Даже крутящийся под ногами Бальтазар напрягся, распушив хвост.

— Вашу лицензию, госпожа Тайлер, — страж протянул ладонь.

— У меня её нет, — Лия гордо вздёрнула подбородок. Тонуть, так с достоинством. — Разве мне нужна ведьмовская лицензия, чтобы вступить в права наследования?

— Вы собираетесь заниматься ведьмовством без лицензии? — оба стража, как по команде, напряглись. Лия чувствовала, как тот, который маг, начинает плести заклинание.

— Я собираюсь здесь жить, — выделила ведьма последнее слово. — Ко мне есть ещё вопросы?

— Ваши вещи на проверку, — маг, поняв, что преимущество у него, решил отыграться по полной.

Никто уже не скажет, когда началось это негласное противостояние между магами и ведьмами. Наверное, оно тянулось от зари времён и всё больше набирало обороты. Маги кичились даром и разрушительным могуществом, ведьмы лучше понимали суть мироздания и повелевали энергией. То, что могло прекрасно дополнять друг друга, столкнулось в вечном противостоянии, и ни одна из сторон не желала уступить другой. Пару тысячелетий назад разногласия между магами и ведьмами даже вылились в кровопролитную войну, растянувшуюся на десятилетия. Император, пришедший к власти в те годы, с большим трудом урегулировал конфликт и запретил открытое противостояние. Но то, что нельзя открыто колотить и убивать друг друга, ещё не означает, что маги и ведьмы стали жить дружно. И прямо сейчас, в этот самый момент, эти стражи особенно дотошно осматривали её имущество на предмет всевозможной запрещёнки.

Лия молча сносила ехидные комментарии в адрес ночных сорочек и кружевного белья и ждала, когда же этот унизительный осмотр наконец закончится. Ведьма наблюдала, как склонились над её чемоданами стражи, как небрежно они перетряхивают книги, а на кончике языка крутились проклятия.

Маги зря недооценивали ведьм. Да, те не могли взрывать башни и крепостные стены, как пироманты, не поднимали горы из глубин земли, не поворачивали реки вспять и не призывали грозы. Ведьмы колдовали иначе, воздействуя на саму суть мироздания. Лия могла с лёгкость проклясть обоих дотошных служителей порядка. Мысленно