Странствие по необъятной - Евгения Вишневская

Евгения Вишневская

Странствие по необъятной

Предисловие

Все географические и/или туристические сведения и описания могут не соответствовать действительности, по причине того, что они взяты из открытых источников.

Глава первая

Поезд по маршруту Мурманск-Архангельск отправился со станции в шесть пятнадцать утра, и должен был прибыть в пункт назначения следующим утром. Альберт чудом успел заскочить в вагон и найти свое купе. Он сел на поезд с сравнительно небольшим бюджетом и минимальным количеством вещей. Кроме нескольких комплектов сменной одежды, белья и ванных принадлежностей в чемодане Альберта лежали несколько книг, которые он планировал после прочтения продать или обменять в процессе путешествия, купленный ещё во время обучения в университете блестящий чёрный полароид и все нужные документы. Новая сим-карта была вставлена в смартфон, так что никто не смог бы найти его. Альберт был уверен, что никому из знакомых его не догнать при всем желании – впереди тысячи километров тряски в плацкартах по необъятной.

Купе находилось в самом конце вагона, перегоревшая лампочка мигала в проходе и из-за приоткрытых дверей доносились гудящие голоса. Люди раскачивались и завтракали. Альберт открыл дверь в своё купе. Из четырёх мест было свободно только одно, которое он и занял. На верхних полках сидели двое мальчиков лет одиннадцати. На нижней полке стояла расстегнутая спортивная сумка. Альберт сел на свою койку, достал книгу из чемодана и закинул его на багажную полку. Он подцепил тонкими пальцами закладку и открыл нужную страницу. За захватывающим сюжетом и мерным стуком колёс парень не заметил, как в купе вошёл мужчина. Он успел разобрать сумку, поговорить с детьми, которые перебрались на одну койку и что то обсуждали, и залить кипятком заварную лапшу в картонной коробке. Альберт окинул мужчину взглядом. На вид ему было чуть больше сорока. Кое где среди густых чёрных волос проглядывалась седина, лицо повсеместно усеивали морщины, а под блеклыми карими глазами залегли глубокие мешки. Мужчина был одет в тёмные потертые джинсы и растянутый свитер. Снятая куртка, по внешнему виду похожая на рабочую, висела на встроенном в стену крючке. Альберт сел поудобнее и снова уделил все внимание книге.

Ближе к полудню случилась первая остановка, длящаяся более десяти минут. Попутчик Альберта покинул купе почти сразу же, оставив детей сидеть в поезде, а парень скрылся вслед за ним.

На улице стояла середина ноября, температура только-только начала опускаться на пару градусов ниже ноля, но снегом даже и не пахло. Альберт вышел на перрон прямо в джемпер. Кроме него снаружи было ещё несколько пассажиров, и его попутчик в том числе. Парень достал из нагрудного кармана сигареты. Зажав одну зубами, он попытался прикурить, но колёсико зажигалки упорно отказывались прокручиваться. Альберт несколько раз вдавил его, но огонь так и не появился. Парень вздохнул и кинул нерабочую зажигалку в урну. Он нашёл взглядом своего попутчика и подошёл к нему.

– Огоньку не найдётся?

Мужчина устало улыбнулся и, зажав сигарету в зубах, похлопала себя по карманам рабочей куртки. Зажигалка отыскалась во внутреннем отсеке, и мужчина протянул её Альберту. Парень выдохнул едкий дым и поблагодарил мужчину.

– Как к вам обращаться?

– Я Альберт. А вас как?

– Меня Мироном звать. Куда путь держите, если не секрет?

Альберт задумчиво затянулся.

– Пока не знаю. Куда дорога приведёт.

– Путешествуешь значит, – Мирон понятливо кивнул, – али бежишь от чего-то?

– Как ни старайся, от себя не убежишь.

Повисло молчание. Оно не было неуютным или неловким, но в воздухе повеяло тоской, и Альберт поспешил заполнить тишину.

– А вы куда едете?

Мужчина выпустил в воздух клуб дыма.

– А я на работу еду, на вахту. Сыновей пришлось с собой взять. Не оставлять же их одних на несколько месяцев.

– А учатся они как же?

– Самостоятельные они у меня во многом. И уроки выучить, и приготовить, и одежду постирать сами смогут. Судьба вынудила.

Мужчина не заметил, как сигарета дотлела до самого конца. Он бросил её прямо под ноги, и позвал Альберта в вагон.

Вскоре после того, как они устроились в купе, поезд снова отправился. В дверь постучалась проводница. Она проверила наличие билетов и принесла заказанный Альбертом из вагона-ресторана обед, который на самом деле был мало похож на пригодную к употреблению пишу. Но на деле переваренный рис оказался не таким уж и ужасным, а печеная курица с подгорелой коркой была довольно аппетитно. Альберт быстро отнёс поднос и вернулся к чтению.

Через пару часов на улице стемнело. Поезд ехал через поля, иногда встречая на своём пути села или небольшие города. Голые деревья иногда задевали его крышу тонкими ветками.

К тому времени дети уже уснули на верхних полках, а Мирон перебирал вещи. Он проверил бумажник. Альберт краем глаза заметил всунутую фотографию женщины.

– Вы не подумайте, что я лезу не в свое дело, но могу я спросить? Это ваша жена?

Мирон тоскливо огладил фотографию.

–Да. Она была самой прекрасной женщиной, которую я встречал в своей жизни.

– А что с ней случилось?

– Жизнь с ней случилась. Заболела она тяжело, тогда и умерла. Давно дело было, семь лет назад. И всё – что она оставила после себя – двух прекрасных сыновей,– мужчина тяжело вздохнул. Его глаза заблестели, и он поспешил вытереть их, – я ведь её ещё в школе встретил. Как увидел впервые, так сразу понял – моей будет.

Альберт промолчал. Он искренне сочувствовал ему, но не представлял, каково это – потерять любовь своей жизни.

– Но нечего расстраиваться,– Мирон убрал бумажник в сумку, – пора ко сну готовиться. Моя остановка в четыре часа. А тебе я скажу вот что – от себя родимого бежать не надо. Бежать надо оттуда, где ты себя теряешь.

***

Следующим утром Альберт проснулся в купе в одиночестве. До высадки оставалось ещё чуть меньше часа. Альберт быстро позавтракал, дочитал главу и собрал вещи.

Чуть позже Альберт сошёл с поезда, созвонился с хозяйкой квартиры, которую он собирался снимать ближайшие пару дней и заскочил в привокзальный ларёк. Уже возле него, в закоулке, он прикурил сигарету только что купленной зажигалкой. Мороз начал ощущаться чётче, и он почувствовал, как зажгло щеки. На середине сигареты он оторвал взгляд от снующих туда-сюда людей и поднял взгляд выше.

С затянутого тёмными тучами неба падал первый снег.

Глава вторая, посвящённая Ксении

Квартира, которую снял Альберт, располагалась на шестом этаже сталинки. На полу единственной,