Сюрприз для Биг Босса - Валентина Кострова

– Надежда –

Следить за богатыми и успешными людьми сложно. Особенно, когда они передвигаются на своих машинах, а ты на своих двоих. Но я вычислила, в каком бизнес-центре работает Богдан Аркадьевич Коршунов.

Человек непорядочный, обманщик и бессердечный ублюдок.

Каких трудов мне стоило в незнакомом городе узнать место нахождения этого типа, неважно, главное, что нашла. Теперь остаётся за малым: проверить по тому ли адресу живет Коршунов, который я нашла в столе Лиды.

Лида – моя сестра. Три года назад после окончания школы поступила в столичный ВУЗ, переехала в этот миллионный город. Я радовалась за сестренку и совсем за нее не переживала. Она у меня умница, красавица, спортсменка, но не комсомолка. Все было хорошо, пока на ее пути не попался Коршунов.

Бедняжка влюбилась в этого столичного богача, обо всем на свете позабыла. Итог их отношений логичный: внезапная беременность, расставание, а через девять месяцев Лида родила здоровую девочку. К сожалению, сестра не прониклась теплотой к дочке.

Лида отдала Веру в детский дом.

Хорошо, когда живешь в маленьком городе, где все друг друга знают. Мне позвонили из детдома, просили забрать малышку и образумить молодую мамашу. Когда я вернулась домой с орущей Верой на руках, никого не обнаружила, кроме записки.

Красивым почерком на бумаге Лида призналась, что не любит дочь.

Как можно не любить в Верунчика? Да там за одни только щечки можно Богу душу продать. А как она сладко пахнет! Так съесть ее хочется.

Дальше сестра просила прощения у меня за то, что разочаровала и попросила ее не искать.

То, что Лида оставила дочь и исчезла – меня подкосило. Добила пропажа всех денег, которые я копила. Пусть сумма была не слишком большая, но это была моя финансовая подушка на всякий случай. Случай как раз наступил за день до исчезновения сестры: меня сократили на работе.

Одна я бы выкрутилась. Не пропала. Но с ребенком на руках все становится в разы сложнее. И как бы не разрывалось мое сердце от жалости к малышке, я понимала, мне ее одной не вырастить.

Я всю ночь думала, что делать. Стала рыться в столе Лиды и нашла бумажку с адресом Коршунова. Его фамилия мне известна, потому что она стоит в свидетельстве о рождении малышки. Отдавать Верунчика в детдом не хотелось, а вот заставить взять ответственность папашу – реально.

Правда, энтузиазм немного поутих, когда в интернете я нашла информацию о Коршунове. Оказывается, птичка то у нас высокого полета, так просто к нему не подойти. Еще и женат. Гад! Он и в Африке гад.

Я решилась. Попытка – не пытка. Купила билет в один конец, собрала необходимые вещи для Веры и двинулась в столицу. У меня не было никакого плана, надеялась, что на месте сориентируюсь.

План родился за минуту.

Буквально за полчаса до приезда Коршунова в офис, я уже выяснила, что его компании требуются сотрудник. Пусть и не умственного труда, но все же. Требовалась уборщица. С завтрашнего дня у меня испытательный срок на пять дней. Этого вполне достаточно, чтобы убедиться в том, что Веру папаша принял. Разговоры то все равно будут.

Проводив ненавистным взглядом Коршунова, который только что вышел из машины и стремительно направлялся к бизнес-центру, я отворачиваюсь. Спешу в сторону метро.

У меня есть время до утра, чтобы побыть с Верунчиком.

Как сложится в дальнейшем наши судьбы, никто не знает. Возможно, я ее больше никогда не увижу. Вряд ли Лида внезапно придет в себя и кинется искать дочь, а этот богатый подонок на пушечный выстрел меня не подпустит к ребенку.

Вздохнув, я ныряю в поток людей, спешащих по своим делам. Сажусь на красной ветке, потом через время пересаживаюсь на желтую. Еду почти до конечной.

Далеко. Очень много времени тратится на дорогу. Я бы с ума сошла, живя столице. За короткое время пребывания в этом муравейнике, поняла одно: этот город не для меня. Я люблю более спокойный темп, люблю, чтобы все было рядом и не нужно было вставать ни свет, ни заря, чтобы успеть к девяти на работу.

В квартире, в которой я сняла комнату, на кухне горит свет. Похоже хозяйка пьет вечерний чай. Милая старушка, которой явно не хватает пенсии для комфортной жизни, раз она на свой страх и риск сдает комнату. И еще не требовала оплаты на полгода вперед, мы договорились на посуточную оплату.

Эту милую хозяйку мне перед отъездом посоветовала коллега, когда узнала, куда я собираюсь уехать. Именно коллега дала мне контакты.

– Марья Ивановна, все хорошо? – спешно разуваюсь, ставлю кроссовки под стул и заглядываю на кухню. Марья Ивановна действительно пьет чай.

– Все хорошо. Только недавно уснула. Я ее покормила с бутылочки, как ты говорила.

– Спасибо большое, – от души благодарю и на цыпочках тенью проскальзываю в комнатушку.

Вера спит, почмокивая губками. Я присаживаюсь на край дивана и разглядываю малышку.

Сложно сказать на кого она похожа. Есть в ней что-то Лидино, есть в ней и что-то… Коршунова. Я долго разглядывала фотографии в интернете, пытаясь понять, чем зацепил сестру этот гад.

Надменный взгляд холодных голубых глаз сквозь стекла очков вызывает мурашки даже через экран телефона. Опущенные уголки губ говорят о том, что человек мало улыбается. Можно сказать, совсем не улыбается. Красивый. Мужественно красивый. Правда, мне кажется, что на всех фотографиях у него одно и тоже выражение лица. Словно застывшая маска, нет ни намека на эмоции.

Сомневаюсь, что Лида клюнула на внешность. Вокруг нее крутились и красивее мальчики. Неужели моя сестричка повелась на кошелек? Не хотелось бы верить, но я понимаю желание молодой девушки жить на широкую ногу. Или она действительно влюбилась и ждала, когда Коршунов разведется? Бедная, моя сестренка!

Ложусь рядом с Верочкой, глубоко вдыхаю ее сладкий запах. Запах, которым пахнут только груднички. Незаметно как-то засыпаю, успев натянуть на нас двоих плед.

Это наша последняя совместная ночь.

* * *

Крадусь по пустому коридору. Чувствую себя воришкой. Стараюсь не попадаться на камеры, а если попадаю, то вести себя максимально естественно.

У меня от страха трясутся руки, а сердце так громко бьется, что будь кто рядом услышал бы его стук.

Вера спит в переноске. Переноска лежит на дне тележки, которую выдают уборщице со всякими необходимыми приблудами для уборки.

Мне везет, уборку нужно начинать с кабинета генерального директора. Точнее с кабинета Коршунова.

Я планирую оставить переноску в его кабинете и сумку с вещами Веры. Уверена, в кабинете тоже стоит камера, поэтому малышку придется оставить в санузле.