Стать сильнее. Осмыслить реальность. Преодолеть себя. Всё изменить - Брене Браун

Я вернулась в действительность, когда женщина, стоявшая передо мной в очереди у кассы, начала кричать на кассира, который ее обслуживал:

– Этого не может быть! Я не снимала эти средства. Позовите управляющего!

Я стояла всего в нескольких футах позади этой женщины, поэтому все видела и слышала. Это была пожилая белая женщина, на вид лет восьмидесяти, а обслуживающий ее молодой человек был афроамериканцем лет тридцати. Мужчина указал на свою начальницу, которая обслуживала другого клиента. Руководительница была афроамериканкой средних лет.

– Нет! Я хочу другого управляющего! – закричала женщина у кассы.

«Вот так. Она действительно собирается ждать, пока не придет белый руководитель? Что происходит с людьми?»

К этому времени старшая по обслуживанию в зале заметила переполох и подошла. Когда она провожала женщину в свой кабинет, подошла моя очередь к кассе.

– Чем я могу вам помочь? – спросил служащий.

Очевидно обуреваемая демонами, которые выползли во время сеанса, я выпалила:

– Как вы думаете, люди обычно максимально стараются?

Он улыбнулся:

– Вы видели, что только что произошло?

Я кивнула:

– Видела. Ей не понравилось то, что вы ей сказали, и она требовала белого управляющего. Это было ужасно.

Он поднял брови и пожал плечами.

– Да. Ей страшно за свои деньги, – объяснил он.

– Да. Я слышала. Но вернемся к моему вопросу, это прекрасный пример. Как вы думаете, она максимально старается?

Он на мгновение задумался.

– Да. Вероятно. Она просто напугана. Кто знает? – Затем он остановился на минуту: – Вы психиатр?

Он не улавливал сути.

– Нет. Я исследователь. И я не могу поверить, что вы на самом деле думаете, что она старается. В самом деле?

Полностью проигнорировав мой вопрос, он объяснил, что встречался с психиатром, когда вернулся из Ирака. Он сказал, что у его жены была интрижка с их общим знакомым, и это его «выбило из колеи». Мой вопрос сразу потерял значимость, и мы поговорили о его опыте и моих исследованиях еще пару минут. Почувствовав, что очередь позади меня увеличивается, я поблагодарила его и убрала деньги в кошелек.

Когда я повернулась, чтобы уйти, он сказал:

– Дело в том, что мы не можем знать других людей. Возможно, у этой дамы сын-наркоман, который крадет деньги с ее счета, или у мужа болезнь Альцгеймера, он снимает деньги и не помнит об этом. Просто мы не знаем. Люди не похожи на себя, когда напуганы. Возможно, это все, на что они способны в текущий момент.

Хотя я пыталась выдать мысль Дианы за абсурд, в ней было нечто необычное, что меня привлекло и захватило. За последующие три недели я задала этот вопрос примерно сорока людям. Сначала я спросила нескольких коллег и студентов, а потом перешла к участникам предыдущих исследований. Вопрос я задавала простой: «Вы согласны с тем, что в целом люди делают лучшее, на что они способны?»

К тому времени, когда было проведено пятнадцать интервью, я уже видела картину: я определила шаблоны и темы, которые точно указывали на то, что я услышу в остальных интервью.

Во-первых, те, кто поддерживал точку зрения о том, что люди «максимально стараются», последовательно квалифицировали свои ответы: «Я знаю, это звучит наивно…», или: «Нельзя быть уверенным… но я думаю, что это так…», или: «Я знаю, это звучит странно…». Они долго думали над ответом, и казалось, что они пытаются оправдаться или убедить себя, потому что не могли плохо говорить о человечестве. Они также с осторожностью поясняли, что это не означает, что люди не могут изменяться в лучшую сторону. Тем не менее в каждый момент времени люди, как правило, делают все возможное с помощью инструментов, которые есть в их распоряжении.

Те, кто считал, что люди «не делают все возможное», были однозначными и категоричными в своих ответах. Я ни разу не услышала от них: «Я не уверена… я так не думаю». Это всегда было решительное: «Нет! Точно нет! Ни капли!»

В отличие от людей, которые отвечали утвердительно, около 80 % этих респондентов приводили себя в качестве примера: «Я знаю, что не делаю все возможное, так почему я должен предполагать, что другие делают?», или: «Я экономлю свое время», или: «Я не могу выложиться на 110 %, даже если должен». Они судят о своих усилиях точно так же, как оценивают усилия других людей. Было ясно, что этим людям важно сказать «нет», чтобы признать свое равенство с другими.

Также я заметила тенденцию, которая вызвала у меня беспокойство. Участники исследований, отвечавшие «нет», – это люди, которые борются с перфекционизмом. Они сразу указывали на то, что не всегда ведут себя наилучшим образом, и приводили примеры ситуаций, в которых оказались не на высоте. Они были так же требовательны к другим людям, как и к себе. Я заметила, что каждый участник, который отвечал «да», был в группе людей, которых я определила как «искренние», то есть это люди, которые готовы быть уязвимыми и уверены в своем достоинстве. Они также приводили примеры ситуаций, в которых совершили ошибки или были не на высоте, но вместо того, чтобы указывать, как они могли и должны были сделать лучше, объяснили, что, хотя у них не получилось, их намерения были хорошими и они искренне пытались. С профессиональной точки зрения я поняла, о чем они говорят. Я не испытывала этого лично до тех пор, пока меня не «спустили в унитаз», как моего друга крысу Родди.

Это произошло ближе к концу моего эксперимента, когда я обедала с новой знакомой. Конечно, я думала, что будет забавно задать ей этот вопрос. У нас обнаружилось много общего, и я догадывалась, что она ответит «нет», как и я. Наша низкая толерантность к бездельникам была тем, что привело нас друг к другу в качестве потенциальных друзей. Я начала со своего вопроса, как только мы сели за столик:

– У меня есть вопрос для исследования. Как ты думаешь, в целом люди делают все, что могут?

Она ответила резко и предсказуемо отрицательно:

– Нет, конечно нет.

Я улыбнулась:

– Правда? Я абсолютно согласна!

Тогда она наклонилась над столом и начала быстро объяснять:

– Возьмем, к примеру, грудное вскармливание. Я сейчас кормлю свою дочь. Да, это сложно. Да, это утомительно. Да, я пережила три воспаления, и каждый раз, когда ребенок прикладывается к груди, ощущение такое, будто осколок стекла впивается в мой сосок. Но, пожалуйста, не надо рассказывать мне о заботе о теле, усталости или необходимости выйти на работу. Я не хочу этого слышать. Если вы не собираетесь кормить грудью по крайней мере год, вам стоит дважды подумать о том, чтобы рожать детей. Вы не поступаете лучшим образом из возможных, а разве вы не думаете, что ваши дети заслуживают лучшего? Отказ – это лень. А если отказ действительно ваш лучший выбор, тогда, возможно, ваше лучшее недостаточно хорошо.