Мани, или Азбука денег - Бодо Шефер

Наконец мы спустились и оказались в довольно большом помещении, забитом всяким хламом. По стенам стояли полки, уставленные консервами и банками с соленьями. Потолок был довольно низкий, и Марселю приходилось опускать голову. Мы внимательно осмотрелись, но не нашли ничего особенного.

– Тут ничего нет, – прошептала я.

Но Марсель указал на маленькую дверь в стене за полками. Сама я бы ее ни за что не обнаружила. Мы аккуратно отодвинули полку в сторону, стараясь не уронить банки. Расчистив проход к двери, мы попытались открыть ее, но она была заперта. У Марселя на лице было написано разочарование:

– Тут мы ничего не сделаем. Жалко. Интересно, что за тайна хранится за этой дверью.

– Может быть, клад? – в шутку предположила я.

– Да уж, золота там не меньше, чем в Форт-Ноксе, – хихикнул Марсель.

В этот момент Бианка ткнула меня мордой. В зубах у нее был какой-то предмет. Я присмотрелась. Это был ключ. Виляя хвостом, она уронила его на пол.

– Умная собачка, – похвалила я ее. – Наверное, она часто приносила ключ хозяйке.

Правда, мы так и не поняли, откуда она его принесла. Марсель взял ключ и аккуратно открыл дверь. Мы посветили внутрь. Помещение было меньше того, в котором мы стояли, и там не было ничего, кроме сундука. Марсель подошел к нему поближе. Он был из толстого дерева, обитого железом, и на нем висел большой замок. Марсель внимательно рассмотрел замок и засмеялся:

– Его даже ребенок откроет.

Я не была уверена в том, что мы имеем право лезть в сундук, но Марсель уже достал отмычку и начал орудовать в замке. Мое любопытство достигло предела. Замок вдруг щелкнул и открылся.

– Так ты, говоришь, булочки разносишь? – засмеялась я. – Похоже, ты взломщиком работаешь.

– Это у меня тоже неплохо получилось бы, – с гордым видом заявил Марсель.

Он приподнял крышку, заглянул внутрь и присвистнул:

– Ничего себе! Теперь я знаю, что искали воры.

Я тоже заглянула в сундук. Там лежали какие-то бумаги, толстая пачка тысячемарковых банкнот и аккуратно сложенные слитки золота. Меня особенно заворожили слитки. Трудно было поверить, что они и в самом деле из чистого золота. Марсель был прав. Взломщики, по всей видимости, искали именно это.

– Что будем делать? – озабоченно спросила я. – Если мы все это оставим, то воры могут вернуться.

– Ты права, – сказал Марсель после короткого молчания. – Теперь надо вызывать полицию. У них клад будет в сохранности. Только сначала перепишем все, что лежит в сундуке. На всякий случай…

Мы принялись за работу, тщательно подсчитывая и записывая все содержимое. Когда опись была готова, мы с гордостью перечитали ее: сто тысяч марок в тысячных купюрах, двадцать пять золотых слитков, семьдесят восемь золотых монет, сто шестьдесят три документа, папка с письмами и выписками из счетов, мешочек с шестнадцатью драгоценными камнями, золотая цепочка и семь золотых колец.

Марсель с довольным видом сунул список в карман и сказал, что неплохо было бы иметь такое богатство. Я согласилась с ним. Госпожа Трумпф действительно была богата. Правда, она и не скрывала этого от нас, но совсем другое дело – увидеть все своими собственными глазами.

– Почему она держит такое богатство в подвале? – удивленно спросила я.

– Так делают все богатые люди, – поучающим тоном ответил Марсель. – Я уверен, что на самом деле у госпожи Трумпф намного больше денег, которые хранятся где-нибудь в банке. А это – запас на черный день.

– Многовато будет для черного дня, – усомнилась я.

– Зато вполне достаточно, чтобы наслаждаться своим богатством. Вспомни дядюшку Скруджа из мультфильма. Его любимым занятием было купаться в деньгах.

Мне вспомнилось, что мама всегда заставляла меня мыть руки после того, как я трогала деньги.

– Видимо, богатые не считают, что деньги грязные, – подумала я вслух.

– Я думаю, что госпожа Трумпф испытывает огромное удовольствие, время от времени заглядывая в свой сундук, – подтвердил Марсель. – Я бы, во всяком случае, чувствовал именно это.

Я хихикнула, представив себе, как пожилая женщина спускается в подвал, открывает сундук и наслаждается своим золотом и деньгами. Мне также подумалось, что, наверное, это очень приятно – чистить монеты и слитки.

Вдруг Мани и Бианка залаяли. Марсель подошел к двери и крикнул:

– Моника, это ты? Иди сюда, теперь мы знаем, что искали взломщики.

Мани и Бианка прекратили лаять и начали рычать. Марсель в недоумении остановился.

– В чем дело? – спросил он. – Не будут же собаки рычать на Монику.

И тут нас охватил дикий страх. В подвале послышались мужские голоса. У Мани на холке вздыбилась шерсть.

– Тихо, Мани, – прошептала я.

Но собака не успокаивалась и продолжала рычать. Голоса становились все ближе. Деваться нам было некуда. Вскоре мы увидели сквозь дверь свет карманного фонарика, а потом его луч засветил прямо нам в лицо. Я вскрикнула.

– Так, кто это тут у нас? – произнес кто-то басом.

– Не ваше дело, – крикнул Марсель.

Фонарь так слепил нам глаза, что мы больше ничего не могли разглядеть. Затем мы услышали еще один голос, который был ниже и грубее первого.

– Нашли что-нибудь? Хорошо, это сэкономит нам уйму времени.

Луч осветил сундук, и мужчина удивленно вскрикнул:

– Бернд, ты только посмотри! Девочка была права. Здесь целое состояние.

– Уберите руки! – в ярости крикнула я. – Это не ваше!

– Вы что-то перепутали, юная дама. Мы свои, – засмеялся мужчина. Луч фонаря осветил одного из вошедших, и мы увидели, что это полицейский.

Марсель пришел в себя первым. Я засмеялась и только теперь поняла, насколько у меня были напряжены нервы. С чувством облегчения я села на пол.

– Ваша подруга позвонила своему отцу, а тот вызвал нас, – объяснил полицейский.

Теперь все стало ясно.

– А где Моника? – спросил Марсель.

– Она с отцом наверху, – полицейский подошел к лестнице и крикнул наверх: – Все в порядке! Дети здесь, с ними ничего не случилось.

Мы поднялись по лестнице. В комнате было человек десять полицейских. Там же стояла и Моника, тесно прижавшись к отцу. Она объяснила нам, что долго ждала, потом пыталась звать нас. Не получив ответа, она решила, что с нами что-то случилось, и позвонила отцу.

Ее отец строго смотрел на нас:

– Что за легкомыслие! Надо было сразу же вызывать полицию.

Нам нечего было ответить. Я взглянула на Монику, и мне стало ее жалко. Ей и вправду пришлось немало пережить. Мы ведь совсем забыли о времени, пересчитывая сокровища.