В поисках Атлантиды - Энди МакДермотт

— Похоже, время игры в прятки заканчивается. — Чейз поднялся с кресла и прошел по отсеку самолета, чтобы выглянуть в иллюминатор. Самолет, двухвинтовая грузовая машина, несколько минут назад пересек береговую линию Норвегии и теперь летел над заснеженной землей.

Вскоре им предстоит резкое снижение.

Чейз оглянулся на остальных пассажиров отсека. Двенадцать людей Кобры, соратники Старкмена. Все — члены Братства. Их удалось собрать сразу же после возвращения с Золотой Вершины.

Ему оставалось надеяться, что двенадцати человек будет достаточно.

Кари привела Нину в кабинет отца. Фрост сидел за столом, широкая панорама Равенсфьорда открывалась за его спиной.

— Думаю, время пришло. Нина готова, па.

Нина по лицу Фроста поняла, что сам он в этом уверен не до конца. Но он промолчал.

— Что вы хотели мне рассказать? — спросила она. — Что за великий секрет? Кари очень таинственно намекала на него.

— Великий секрет, доктор Уайлд… — начал Фрост. Кари бросила на него взгляд. — Я хотел сказать — Нина. С вами все в порядке?

— По-моему, да, — улыбнувшись, ответила она.

Фрост улыбнулся ей в ответ и встал.

— Великий секрет, как вы сказали, заключается в том… Мы собираемся переменить мир. Навсегда.

— Это трудная задача.

— Естественно. Но это та задача, над которой я работаю всю жизнь. И благодаря вам теперь ее можно решить. После того как вы нашли Атлантиду.

— Но ведь все разрушено, — заметила Нина. — Возможно, мы сможем достать что-то из-под осадочных пород, но все сооружения, все артефакты… Их больше нет.

— Это не имеет значения, — твердо сказал Фрост.

— Не имеет? Но…

— Образцы ДНК, которые я взял у мумий последнего царя и царицы, стоят больше, чем золото или орихалк. Это они изменят мир. Даже спасут его.

— Каким образом? — спросила Нина. — Вы воспользуетесь ими, чтобы синтезировать вакцину или что-то в этом роде?

— Что-то в этом роде, — ответил Фрост и снова улыбнулся, на этот раз немного таинственно. — Идемте со мной, и я вам все покажу. — Он обошел стол и хотел подойти к Нине, но на столе зазвонил интерком. Раздосадованный тем, что его прервали, он нажал на клавишу. — В чем дело?

— Сэр, — раздался из динамика голос Шенка, — с диспетчерской вышки только что сообщили, что какой-то самолет запрашивает разрешение на аварийную посадку. У него проблемы с двигателем, и он не дотянет до Бергена.

— Где он сейчас?

— Примерно в десяти минутах полета, идет с юга.

Фрост сжал губы.

— Очень хорошо. Дайте им разрешение на посадку. Но не спускайте с них глаз.

— Да, сэр. — Шенк отключился.

— Простите меня, — сказал Фрост, подходя к Нине.

— Не стоит, — отозвалась она. — Я думаю, что, если собираешься спасти весь мир, можно начать и с одного самолета, верно?

— В самом деле, — улыбнулся Фрост. — А теперь следуйте за мной.

— Они дали нам разрешение на аварийную посадку! — крикнул Старкмен. — Десять минут.

— Есть проблемы? — спросил Чейз.

— Норвежская Служба авиационного контроля не отстает с вопросом, почему у них нет нашего полетного плана. Пилот забалтывает их, но, мне кажется, они начинают что-то подозревать.

— Пока они не пошлют за нами истребители, это не имеет значения. — Чейз повернулся к команде. — Хорошо! Десять минут, парни! Лучше вам приготовиться к прыжку!

Фрост повел девушек в защищенную зону; они миновали еще одну шлюзовую дверь и направились в глубь подземных сооружений.

Дверь в конце коридора была стальной — в отличие от алюминиевых в других лабораториях. На металле был изображен логотип в виде трезубца. Фрост приложил большой палец к биометрическому считывающему устройству, и тяжелая дверь скользнула в сторону.

— Прошу, входите, — сказал он. — Сначала вы, Нина.

Войдя, Нина не сразу поняла, куда попала. Что-то из научного оборудования было ей смутно знакомо, но большая часть сверкающих установок была для нее загадкой. Накопители суперкомпьютеров она определила сразу: высокие голубые шкафы, подключенные к системам жидкостного охлаждения. В одном из углов огромной лаборатории находился изолятор с окнами, но они были затемнены.

— Это, — начал Фрост, приняв театральную позу, — место, где наконец осуществляется мечта всей моей жизни. Все остальное в моей деловой империи всего лишь содействует тому, что делается в этой комнате. В течение тридцати лет я использовал ресурсы фонда, чтобы изучать мир, чтобы устанавливать генетические связи каждой группы населения планеты.

— Искали гены атлантов? — спросила Нина.

— Именно. Всего один процент населения планеты несет в себе то, что я считаю «чистой» формой этого генома. Мы входим в этот один процент.

— Один процент населения планеты. Это сколько? Шестьдесят пять миллионов человек?

— Эквивалентно населению Соединенного Королевства. Но все они распылены по земному шару, находятся в каждой этнической группе. Кроме того, есть носители так называемой нечистой формы генетической метки — из-за смешения с теми, у кого ее нет, или из-за естественных мутаций. Эти люди составляют примерно пятнадцать процентов населения.

— Девятьсот семьдесят пять миллионов, — тут же подсчитала Нина.

Фрост улыбнулся:

— Вы точно одна из нас. Одна из характерных особенностей генома атлантов — врожденный талант к логическим системам вроде математики.

— Учитывая твои открытия, — добавила Кари, — теперь мы знаем, что потомки древних атлантов стоят у истоков развития всех основных систем.

— Даже после того как сама Атлантида погибла, пережившие катастрофу атланты оставались движущей силой человеческой цивилизации, — продолжал Фрост. — Они были вождями, изобретателями, исследователями. Они создавали системы, позволяющие человечеству процветать и разрастаться, — языки, сельское хозяйство, медицину. Но весь парадокс в том, — он нахмурился, — что, делая все это, они сеяли семена собственной подчиненности. До того как они дали миру цивилизацию, выживание человеческой расы было полностью в руках естественного отбора. Слабые гибли. Но, уменьшая угрозу от внешних сил природы, атланты сделали возможным процветание для слабых. И этот процесс, выйдя из-под контроля, ускорился в последние пятьдесят лет. Прогнозируется, что через четыре года население земного шара достигнет семи миллиардов. Семь миллиардов человек! Непомерное количество. И восемьдесят четыре процента из них не обладают геномом. Это означает, что более четырех пятых всего населения планеты бесполезно.

Нину ошеломила кощунственность его слов.

— Что вы имеете в виду под словом «бесполезно»?