Чумной корабль - Джек Дю Брюл

—Вы можете передать сигнал сейчас?

—У нас указание передать его не ранее чем через пару часов.

—Я не об этом вас спрашиваю.

Теперь, когда Сэверенс принял решение, к нему вернулась его обычная надменность.

— Мне потребуется еще несколько минут на перепроверку аккумуляторов. Электростанция вышла из строя вследствие неисправности системы отвода выхлопных газов.

— Вот и передайте.

Сотрудник связался по интеркому с кем-то из своих коллег ниже рангом. Разговор проходил на профессиональном жар­гоне, и Сэверенс ничего не понял.

— Еще буквально несколько минут, мистер Сэверенс.

Электронный мозг советского спутника регистрировал мельчайшие временные промежутки, проносясь над Европой со скоростью 17 ООО миль в час. Траектория была рассчитана с точностью до одной сотой секунды, и для поражения цели на спутник посылали сигнал с центрального процессора. Сжа­тый воздух бесшумно вытолкнул вольфрамовый снаряд из пу­сковой мини-шахты. Она была направлена почти отвесно вниз, и снаряд, представляющий собой вольфрамовый стержень, отправился в путь к Земле под небольшим углом, поскольку в планы его создателей входило, чтобы снаряд легко было при­нять за метеорит. Вход в верхние слои атмосферы был сопряжен с трением, что вызвало резкое повышение температуры стерж­ня. По мере приближения к Земле температура росла — вскоре стержень стал сначала багровым, потом пожелтел и, наконец, обрел ярко-белый цвет.

Увеличение температуры, какой высокой она ни была, не должно было превысить температуру плавления вольфра­ма — свыше 3000 градусов Цельсия. Жители Македонии и се­верной Греции ясно видели несущийся к Земле ярко светящий­ся объект, полет которого сопровождался характерным гулом.

Электронные часы на главном мониторе показывали все­го лишь цифры, и ничего больше. Если Хуан избегал смотреть на часы, пока Макс не был спасен, то теперь не отрывал от них взора. Макс отказался от общения с медиками, по крайней мере до того момента, когда будет нанесен удар по Эосу, и Хакс при­тащила чемоданчик с медикаментами в командный центр и об­рабатывала ожоги и ссадины Макса прямо там. На море был полный штиль, ни малейшей качки, а «Орегон» на всех парах несся на восток.

Обычно Макс язвил по поводу склонности Хуана доводить мощность двигателей до красной черты и выше, но сейчас, пре­красно понимая обстановку, помалкивал. Они еще не достигли границы зоны безопасности, и Председатель сейчас был только и занят тем, как избежать или хотя бы минимизировать послед­ствия ударной волны.

Хали Касим, выругавшись, стащил наушники с головы.

— Что случилось? — с тревогой спросил Хуан.

— Поймал сигнал КНЧ. С Эоса. Они разослали сигнал на включение всех распылительных установок.

Кабрильо побледнел.

— Не стоит беспокоиться, — прогнусавил Макс, в ноздрях его разбитого носа торчали ватные тампончики. — Длина волны настолько велика, что потребуется время, пока сигнал доберется до всех установок.

— Или же они сработают сразу, едва получив сигнал, — воз­разил Хали.

Ладони Хуана вспотели. Ему была ненавистна мысль о том, что именно теперь, когда, казалось бы, успех был обеспечен, кто- то решил поставить им палки в колеса. Он машинально вытер руки о еще влажные штаны. Оставалось только ждать.

Больше всего на свете Кабрильо не выносил сидеть сложа руки и ждать.

В напоминавшей тюремную одежде Линда с Марком броди­ли по нижним палубам «Золотых небес», пытаясь вспомнить, где расположена корабельная прачечная. Члены экипажа встре­чались лишь изредка, и все они куда-то спешили по своим делам. Так что на парочку незнакомцев внимания никто не обращал.

Вдруг до них донеслось завывание сушильных машин, и оба двинулись на звук. Тускло освещенное помещение было окута­но паром. Никто из рабочих-китайцев и головы не поднял, когда они вошли в прачечную.

В отличие от стоявшего у дверей мужчины. Тот схватил Линду за руку.

— Что вам здесь нужно? — грубовато спросил он.

Линда попыталась высвободить руку. Марк узнал в незна­комце одного из тех, кто прибыл вертолетом вместе с Зелимиром Ковачем. Следовало бы подумать о том, что они выставят охрану. Он шагнул вперед, но мужчина выхватил пистолет и прижал его к виску Линды.

— Еще шаг, и она покойница!

Рабочие прачечной прекрасно понимали, что происходит, но сделали вид, что всецело поглощены глажкой и складыва­нием белья.

— Успокойтесь, — ответил Марк, отступив на пару шагов. — У нас есть наряд на работу, тут гладильный пресс не фурычит.

— Предъявите свои значки, удостоверяющие, кто вы такие.

Марк отщипнул свое удостоверение, висевшее на груди ком­бинезона. Откуда, в принципе, Кевину Никсону знать, как в точ­ности выглядят служебные удостоверения работяг на «Золотых небесах»? Хотя подделка была что надо. Марк был уверен, что и остальные прихвостни Ковача тоже не в курсе.

— Вот, смотри сюда, я — Марк Мерфи.

Внезапно появился Ковач, его грузное тело закрыло дверной проем.

— Кто такие?

— Да вот, утверждают, что явились сюда налаживать гла­дильный пресс.

Серб вытащил из-под ветровки автомат.

— Я же ясно объяснил капитану, чтобы сюда никого, кроме рабочих прачечной, не допускали. Кто вы такие?

— Ладно, хватит, Ковач, — ледяным голосом произнесла Линда.

Мужчина вздрогнул, услышав эти слова.

— Мы знаем все о вирусе и о том, как вы его распространя­ете через стиральные машины прачечных на круизных судах. Ваши люди на всех круизных судах мира под контролем и спеш­но избавляются от распылителей. Если последуете их примеру, сможете избавить себя от перспективы видеть небо в крупную клетку.

— Я здорово сомневаюсь, леди. Ковач — не моя настоящая фамилия.

Он назвал другую фамилию, ту, которая на протяжении всей войны в Югославии не сходила с телеэкранов. Фамилия при­надлежала человеку, повинному в массовых убийствах.

— Так что, как видите, я не рассчитываю, что мне когда-либо позволят не видеть небо в крупную клетку, как вы выражаетесь.

— Вы на самом деле свихнулись? — спросил Марк. — Вы что, готовы умереть из-за этой идиотской затеи? Я был на борту «Золотого рассвета». И видел то, что ваш вирус делает с людь­ми. Вы просто маньяк.

— Если вы так считаете, значит, вы просто ничего не знае­те. На самом деле вы оба, готов спорить на что угодно, просто блефуете. Вирус, загруженный вот здесь, — он обвел рукой сти­ральные машины, — не тот, который я распылил на «Золотом рассвете». Да, он из того же штамма, но этот вирус не смертелен. Мы не монстры.

— Вы только что сами признались, что убили почти во­семьсот ни в чем не повинных людей, — и утверждаете, что вы не монстр?