Муссон - Уилбур Смит

— Дориан!

Ответом был голос, сказавший по-английски:

— Иисус вас любит, сэр, мы молились, чтобы вы пришли.

Аболи поднял тяжелый засов, дверь распахнулась и пленники начали выбираться из тесного каменного мешка в коридор. Тома едва не сбил с ног поток оборванных, дурно пахнущих людей, он с трудом вырвался и стал заглядывать в другие камеры.

— Дориан! — кричал он, перекрывая гул. Он пытался вспомнить, в какой камере видел брата, но не мог определиться.

Том схватил одного из бывших пленников и закричал, тряся его за плечи:

— Есть здесь белый мальчик с рыжими волосами?

Человек посмотрел на него как на безумца, вырвался и кинулся вслед за толпой освобожденных во двор. Том добежал до конца коридора, до самой последней камеры. Дверь была раскрыта, и он вошел в крошечную комнату с каменными стенами. Она была пуста.

У стены — тюфяк из сухих пальмовых листьев, мебели никакой. Том быстро пересек камеру, освещенную косыми лучами солнца, падавшими в окно. Выглянув, он увидел залив и два корабля на взморье.

— Это та самая камера, в которой держали Дориана. Но где он?

Том спрыгнул со ступеньки и осмотрел пустую камеру. В каменную стену вделаны железные кольца, к которым приковывали пленников. Стены покрыты словами и рисунками, вырезанными в мягком коралле. Том прочел имена и надписи на португальском языке; сделанные сто лет назад, они стерлись и поросли мхом и плесенью. Было несколько более новых добавлений арабской вязью, и Том узнал молитвы и строку из 17-й суры Корана, которую Уил Уилсон заставил его выучить наизусть: «Семь небес и вся земля, все живущие на ней существа поют Ему славу». Ниже была другая надпись, процарапанная пряжкой от пояса или каким-то другим металлическим инструментом. Надпись свежая, сделана кривым детским почерком:

ДОРИАН КОРТНИ, 3 ФЕВРАЛЯ 1669 ГОДА.

— Он был здесь! — громко закричал Том. — Аболи, Дорри был здесь!

Аболи появился в дверях, перегородив их своим массивным телом.

— Где же он сейчас, Клиб?

— Мы найдем его.

Том задержался лишь для того, чтобы сорвать мешавшее одеяние, и побежал вдоль стены.

Вместе с Аболи они промчались по коридору и выскочили на солнечный свет. Внизу во дворе и наверху, на укреплениях, еще кипела схватка, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — защитники проигрывают. Сотни арабов уже бежали через разбитые ворота. Побросав оружие, они, вопя, устремились к лесу. Других заперли в стенах. Многие, стоя на коленях, просили пощады, но Том видел и другое: некоторые предпочитали прыгнуть со стены, нежели противостоять английским абордажным саблям. В раздувающихся белых одеяниях, с криками эти люди падали на землю.

Тем не менее считанные единицы продолжали сопротивляться. Одна отрезанная от прочих группа человек в двенадцать удерживала восточный бастион. Арабы вызывающе кричали «Аллах акбар!» — «Аллах велик!», но на глазах у Тома англичане порубили их и сбросили тела с укрепления.

Том отчаянно искал в этом смятении фигурку с огненно-рыжими волосами, но его брата не было видно. По пандусу навстречу Тому бежала женщина.

Черную чадру она потеряла, и Том увидел, что она почти ребенок.

Длинные черные волосы плескались позади, лицо было искажено ужасом, а глаза с подкрашенными веками были как у затравленного молодого оленя.

За ней с возбужденным смехом бежали четверо моряков; их рубашки были в крови тех, кого они убили, лица, вымазанные кровью, побагровели от похоти.

На краю спуска они догнали девушку и бросили ее на землю.

Трое прижали ее каменным плитам и, несмотря на сопротивление, задрали платье и обнажили стройные ноги и гладкий живот. Четвертый развязал шнурок на штанах и лег на девушку.

— Смажь для нас розовую дорожку, — подбадривали его товарищи.

Том и представить себе не мог такой ужас. Кандидата на вступление в орден Святого Георгия и Священного Грааля, его учили, что война — благородное занятие и все воины — подлинные рыцари. Он хотел вмешаться, но Аболи схватил его за руку и удержал железной хваткой.

— Оставь их, Клиб. Это право победителя. Наш долг — отыскать Бомву.

Так он называл Дориана; на языке лесов это означает «рыжий».

— Мы не можем позволить им! — крикнул Том.

— Мы не можем их остановить, — оборвал его Аболи. — Попробуй — и они убьют тебя. Давай искать Бомву.

Девушка жалобно плакала, но Аболи утянул Тома с пандуса во двор.

На краю двора они обнаружили целый лабиринт старых стен и дверей. Некоторые двери были открыты, но в большинстве прочно заперты, а на окнах ставни.

Дориан мог находиться за любой из этих дверей. Том понимал, что его младший брат сейчас в ужасе и отчаянии. Надо найти его, пока он не пострадал во время схватки и грабежа.

— Возьми дальний конец! — крикнул он Аболи, показывая на крытую террасу. — Я начну отсюда.

Он не стал смотреть, послушался ли его Аболи, и побежал к ближайшей двери. Она была закрыта. Том попытался распахнуть ее ударом плеча, потом отошел и попробовал сбить массивный железный замок. Он не поддался. Том осмотрелся и узнал одного из моряков с «Серафима»: тот бежал по террасе, держа в одной руке топор с длинной ручкой, в другой — пистолет. Руки его были по локоть в крови, а лицо искажено радостью битвы.

— Чарли! — крикнул Том, и матрос сквозь туман безумия схватки услышал его. — Разбей эту дверь, — приказал Том.

Чарли улыбнулся этому приглашению к дальнейшему разрушению.

— Отойди в сторону, Томми, — крикнул он, кидаясь к двери. Двумя мощными ударами топора он разбил дверь, и та повисла на петлях. Том пинком вышиб ее и пробежал внутрь. И обнаружил, что очутился в лабиринте маленьких комнат и коридоров. Он побежал вперед, заглядывая в комнаты.

Очевидно, их покидали в спешке: одежда и постели лежали в беспорядке.

Неожиданно Том услышал над головой громкие удары; в конце коридора он увидел шаткую лестницу. Похоже, кто-то пытался вырваться из запертой комнаты. Может, Дорри!

Сердце Тома заколотилось сильнее. Ни о чем не думая, Том бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Наверху он увидел тяжелую дверь. Она была открыта, ключ еще торчал в замке. Он вбежал в длинную узкую комнату. Окна здесь были закрыты ставнями, и в комнате было темно.

— Дорри! — крикнул Том и быстро огляделся.

Он сразу понял, что это не тюрьма. Вдоль стены напротив забранного ставнями окна стояло множество небольших деревянных сундучков.

Очень похожих на захваченные на корабле аль-Малика, на те самые, в которых хранился выкуп за Дориана.

Том понял, что попал в одну из кладовых аль-Ауфа, возможно, в ту, где пират держал самую ценную добычу.