Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

Эта пагода, в чистейшем индийском стиле, была самая красивая из всех, какие Тремаль-Найк когда-либо видел в Сундарбане. В высоту она достигала шестидесяти футов и была со всех сторон окружена изумительными колоннами, высеченными из мрамора и гранита. Сужаясь кверху, она заканчивалась неким подобием купола, с огромным металлическим шаром и заостренным шпилем над ним, который увенчивала та же таинственная фигура, уже встречавшаяся ему: змея с головой женщины.

По углам пагоды располагались статуи индийских богов.

Тут были Брама, Шива и Вишну — с тремя головами на теле, стоящий на трех ногах, богиня смерти Парвати, сидящая верхом на льве, Дарма-Раджа и много других божеств. А среди них, на террасах и выступах, множество страшных чудищ, сидящих среди слоновьих голов с поднятыми хоботами, и бычьих голов с изогнутыми рогами.

Как вкопанный, остановился Тремаль-Найк перед этим внезапным видением.

— О боги! — воскликнул он. — Я погиб!

Он бросил вокруг быстрый взгляд. Пагода стояла на большой и совершенно открытой поляне, полностью очищенной от лесных растений. Здесь негде было укрыться, если преследователи обнаружат его.

На миг у него мелькнула мысль повернуть назад и спрятаться в джунглях, но бежавшие за ним по пятам туги тут же схватили бы его. Он с надеждой взглянул на развалины, окружавшие пруд, но и они не представляли собой надежного убежища.

— А если забраться наверх?.. — прошептал он, глядя на верхушку пагоды.

С его силой и ловкостью не представляло особого труда вскарабкаться до самой ее купола, хватаясь за колонны и скульптуры располагавшиеся по стенам ступенчато. Закинув за спину карабин, он кинулся к пагоде и, оглядевшись еще раз, чтобы удостовериться, что вокруг глубокая тишина и никто не наблюдает за ним, бросился в это отчаянное восхождение.

Он быстро вскарабкался по колонне до верхней стены храма и полез дальше, цепляясь за ноги божеств, опираясь на их тела, ставя ноги на их головы, хватаясь за хоботы слонов и рога быков бога Шивы.

И странно — чем выше он поднимался, тем больший восторг охватывал душу, а тело наливалось необычайной силой. Он чувствовал, как неодолимая сила влечет его на верхушку пагоды; от одного лишь прикосновения к этим холодным камням он испытывал необъяснимо приятное, какое-то пьянящее чувство.

Было часа два ночи, когда, проделав множество головокружительных трюков, доступных не каждому гимнасту, рискуя раз десять сорваться с высоты и разбить себе голову о камни, он добрался наконец до самого купола, и последним броском ухватился за огромный металлический шар со шпилем, поддерживающим медную змею с головой женщины.

Внутри этого шара он, к своему удивлению, оказался перед широким отверстием, глубоким и темным, как колодец, перекрытым бронзовой решеткой, на которую ему удалось поставить ноги.

— Это отверстие, наверное, ведет внутрь пагоды, — подумал он. — Но как мне проникнуть туда?

Он лег на решетку и заглянул вниз, но не увидел ничего, кроме темноты; прислушался, но глубокое молчание царило внизу под ним, говорившее о том, что в пагоде в этот час никого не было. Какой-то толстый канат, сплетенный из блестящих и гладких волокон, одним концом был привязан к решетке, а другим исчезал в темноте, уходя вниз, в отверстие. Он схватил его и потянул изо всех сил на себя. На другом конце было привязано что-то тяжелое, что заколыхалось от толчка и зазвенело.

«Наверное, это лампа», — подумал Тремаль-Найк.

Вдруг он ударил себя по лбу.

«Ах, да! — взволнованно воскликнул он. — Те двое говорили о пагоде… о Деве, которая стережет ее… Хвала Вишну, я бы никогда… «

Он глубоко вздохнул и прижал обе руки к сердцу, которое вдруг забилось с необычайной силой. Он испытал то же волнение, что и в те недавние вечера, когда таинственное видение появлялось перед ним.

Он больше не медлил. Схватившись за веревку, он начал спускаться в темноту, не зная даже, где она кончается и что его ждет там, внизу. Несколько минут спустя, его пятки ударились о какой-то круглый предмет, который издал металлический звон, гулко повторившийся в стенах храма.

Он собрался нагнуться, чтобы посмотреть, что это было, как вдруг услышал скрип, подобный тому, какой издает дверь, поворачиваясь на петлях. Он глянул вниз, и ему показалось, что он видит в темноте тень, бесшумно скользнувшую вдоль стены справа.

«Кто бы это мог быть?» — спросил он себя, сдерживая непроизвольную дрожь.

Одной рукой он вытащил пистолет, решив дорого продать свою жизнь, если его обнаружат, и, держась за канат другой, застыл в ожидании.

Глубокий вздох донесся до него, и этот вздох произвел на него новое, странное впечатление. Точно ему вонзили кинжал в сердце — такой сладкой болью отозвалось оно на этот вздох.

«Я или схожу с ума, или околдован», — пробормотал он.

Тень остановилась внизу перед какой-то огромной черной массой, которая находилась прямо под канатом.

— Я пришла, страшная богиня! — воскликнул женский голос, от которого Тремаль-Найк затрепетал. Он никогда не слышал подобного голоса, столь мелодичного, нежного и в то же время страстного в своем порыве. Это был голос, точно принадлежавший неземному существу.

— Ненавижу тебя! — воскликнула между тем женщина с глубокой горечью. — Я ненавижу тебя, ужасная богиня, осудившая меня на вечное мучение, отобравшая все, что было у меня дорогого на земле! Убийцы, будьте вы прокляты и в той и в этой жизни!

Взрыв рыдании последовал за этим страстным проклятием. И снова Тремаль-Найк задрожал с головы до ног — дикий сын джунглей, человек несокрушимого духа, он почувствовал себя потрясенным. Он хотел было уже отпустить канат и прыгнуть в пустоту, но осторожность удержала его.

А через мгновение было уже поздно: тень отдалилась и исчезла в темноте, и вскоре послышался скрип закрываемой двери.

— Кто она? — прошептал Тремаль-Найк. — И кто та страшная богиня, которую она проклинала? Кто эта женщина, которая приходит сюда в полночь, одна, которая живет среди душителей-тугов в их храме?.. Я хочу видеть ее, говорить с ней: она все мне откроет. Не знаю почему, но внутренний голос говорит мне, что я уже видел ее, что это она заставляла биться мое сердце…