Ирландия - Эдвард Резерфорд

– Иду, преподобный.

Осгар поспешил к воротам, отметив попутно, что все монастырские слуги таинственным образом исчезли. Они с настоятелем были одни в пустом дворе.

Конечно, он слышал, что отряды Бриана Бору прочесывают всю округу, после того как король Манстера отправился на север, чтобы наказать жителей Ленстера, но он и помыслить не мог, что они осмелятся явиться сюда и потревожить покой Глендалоха.

Настоятеля он нагнал уже у самых ворот. Вокруг никого не было, но вдали, в маленькой долине, он заметил вспышку огня.

– А разве нельзя просто запереть ворота? – спросил он.

– Нет, – ответил настоятель. – Это их только разозлит.

– Поверить не могу, что люди короля Бриана творят такое, – сказал Осгар. – Они ведь не язычники и не остмены…

Взглянув на мрачное лицо настоятеля, он осекся. Из летописей они оба прекрасно знали, что королевские династии в своих бесконечных войнах за власть нанесли монастырям острова гораздо больше ущерба, чем викинги. Ему оставалось только надеяться, что слава Бриана как известного защитника Церкви возымеет силу и здесь.

– Смотри… – спокойно произнес аббат.

На тропе, ведущей к воротам, показался отряд. Их было около двадцати, все хорошо вооружены. В середине шел статный чернобородый человек.

– Это Мурхад, – сказал настоятель. – Один из сыновей Бриана.

Он шагнул вперед, и Осгар последовал за ним.

– Приветствую тебя, Мурхад сын Бриана, – твердым голосом произнес настоятель. – Ты знал, что то, что ты сейчас поджег, принадлежит монастырю?

– Знал, – ответил принц.

– Но ты ведь не собираешься причинить вред приюту Святого Кевина? – спросил настоятель.

– Только если он в Ленстере, – последовал мрачный ответ, и отряд придвинулся к воротам.

– Ты прекрасно знаешь, что мы ко всему этому не имеем никакого отношения, – рассудительно произнес настоятель. – К твоему отцу я всегда относился с величайшим почтением.

– Сколько у тебя вооруженных людей?

– Ни одного.

– А это кто? – Взгляд принца остановился на Осгаре.

– Брат Осгар. Наш лучший богослов. И прекрасный художник.

Принц еще раз внимательно вгляделся в Осгара, но потом быстро опустил глаза, и Осгару даже показалось, что в его взгляде мелькнуло уважение.

– Нам нужен провиант, – заявил принц.

– Ворота открыты, – ответил настоятель. – Только помните: это – дом Божий.

Они все вместе прошли через ворота. Осгар посмотрел на круглую башню. Лестница исчезла. Дверь была закрыта. По кивку принца его люди направились к сараям.

– Буду рад, если ты передашь от меня поклон своему отцу, – вежливо сказал аббат. – Если, конечно, он не собирается сам оказать нам честь своим визитом. – Он немного помолчал, ожидая ответа, но не дождался. – Удивительно, как ему удается сохранять такое превосходное здоровье, – добавил он.

– Силен как бык, – кивнул принц. – Вижу, твои монахи разбежались, – заметил он. – Или, скорее, забрались в ту башню вместе со всем вашим золотом.

– Они же не знают твоего благочестия так же хорошо, как я, – учтиво откликнулся аббат.

Пока воины нагружали небольшую повозку сырами и еще две – зерном, принц прошелся по монастырю вместе с аббатом и Осгаром. Было совершенно очевидно, что он высматривает ценности. Ни золотой крест на алтаре в главной церкви, ни серебряные подсвечники отчего-то не привлекли его внимания, но когда он, уже начиная что-то раздраженно бурчать себе под нос, мимоходом заглянул в скрипторий, то неожиданно остановился.

– Твоя работа? – внезапно спросил он Осгара, и тот кивнул.

Это было иллюстрированное Евангелие, похожее на огромную книгу в Келлсе, только меньше и не такую пышную. Осгар лишь недавно начал над ним работать и надеялся завершить всё, включая расписные буквы и несколько полностраничных рисунков, до следующей Пасхи. Книга должна была стать приятным дополнением к скромным сокровищам Глендалоха.

– Моему отцу понравился бы такой подарок, – сказал принц, задумчиво глядя на книгу.

– Но ведь она только для монахов… – начал было Осгар.

– В знак вашей преданности, – выразительно продолжил принц. – Думаю, он был бы рад получить ее к Рождеству.

– Разумеется, – мгновенно откликнулся настоятель. – Это был бы достойный дар столь набожному королю. Ты согласен, брат Осгар? – продолжил он, выразительно глядя на Осгара.

– Конечно, – грустно кивнул Осгар.

– Вот и договорились, – сказал настоятель с такой улыбкой, словно даровал благословение. – Теперь сюда. – И он увел гостя из скриптория.

Когда принц и его люди удалились, а монахи начали спускаться из башни, Осгар вдруг спохватился.

– Я ведь должен был ехать в Дифлин, чтобы обвенчать мою кузину, – сказал он аббату. – Но теперь с этим, похоже, придется повременить.

– Без сомнения, – бодро ответил настоятель. – Только когда закончишь книгу.

– Тогда мне нужно написать Килинн, – сказал Осгар.

Письмо она получила как раз перед тем, как закрыли ворота Дифлина. И если в последовавшие недели не смогла отправить ответную весточку, так только потому, что оказалась запертой в городе.

Было седьмое сентября, день святого Киарана, когда король Бриан во главе армии, собранной в Манстере и Коннахте, подошел к Дифлину. Никаких попыток дать ему отпор защитники города не предприняли. Призвав на помощь немалые силы ленстерцев, они просто укрепили крепостные стены и решили посмотреть, осмелится ли манстерский верховный король штурмовать их. Бриан, известный не только своей дерзостью, но и осторожностью, внимательно изучил укрепления и приказал разбить лагерь прямо в чудесных садах, окружавших город.

– Мы уморим их голодом, – заявил он. – А сами тем временем, – заметил стареющий король, – соберем их урожай и съедим все их яблоки, пусть полюбуются.

Так и продолжалась осада, а тем временем уже наступил октябрь.

В Дифлине меж тем жизнь текла довольно однообразно. В первые дни Килинн еще ждала, что Бриан вот-вот нападет на город. Потом она решила, что король Дифлина или ленстерские вожди должны сами как-то раздразнить его. Но ничего не происходило. Вообще ничего. Король и вся знать почти не выходили за стены королевского дворца. На крепостной стене день и ночь дежурили дозорные. В западном углу рыночной площади мужчины каждый день выходили поупражняться с мечами и дротиками, правда без особого рвения, бóльшую часть времени они либо играли в кости, либо пьянствовали. Так проходил день за днем, неделя за неделей.

Запасы продовольствия были солидными. Король проявил дальновидность и еще до начала осады пригнал в город огромные стада коров и свиней. Зернохранилища были полны до краев. Городские колодцы исправно снабжали людей водой. Город, судя по всему, мог продержаться много месяцев. Дифлинцам не хватало только одного привычного блюда на их столах – рыбы. Солдаты Бриана были бдительны. Если кто-нибудь из горожан хоть днем, хоть ночью решался выйти за укрепления, чтобы поставить сети в реке, он чаще всего не возвращался. И конечно, ни одно судно не могло войти в гавань или покинуть ее.