Поступь империи - Иван Кузмичев

-Нормально все, жаль только мы не часто видимся, все чаще в разъездах. А то бы я тебе много чего интересного рассказал. А на счет помощи… У меня теперь не только в Москве есть мастерская, но и в Туле, а скоро и в Твери открою, как только управляющего дельного найду.

-Странно, а почему в Рязани не откроешь свое предприятие?– изумился Александр.

-Ха, а то ты сам не понимаешь,– улыбнулся Артур.– Мы же теперь все в одной упряжи, коли можно так выразиться. Да и дел то своих почти не осталось.

-Как не осталось? А у тебя? Да и у меня в поместье много чего личного есть, то же разведение овец взять!– возразил помещик другу.

-Да? Ты так думаешь? А вспомни, кто тебе денег отсыпал и помог, пусть и немного?– спросил датчанин.

-Алекс, но ведь все хозяйство целиком и полностью мое, что хочу то с ним и делаю,– ответил Артуру Саша.

-Но ведь ты ему наверняка что-то обещал, как встанешь на ноги?– допытывался Артур.

-Да ничего не обещал. Разве, что в случае продажи шерсти царским приказчикам, то отдавать ее за полцены от той, что на рынке.

-Вот!– поднял палец вверх Артур Либерас.– А у меня договоренность с царевичем такая: он мне помогает и всячески поддерживает, а я ему «самородков» присылаю с тех городов, где нашел их.

-Но ведь денег то ему не платишь?– усмехнулся Саша.

-Да, денег я царевичу не плачу,– ответил Артур и замолчал, переваривая услышанное, видимо его представления о царевиче претерпели некоторые изменения, потому что обычно спокойное лицо было до крайней степени напряжено. Словно хозяин оного усиленно о чем-то думал.

Больше ни о чем, не разговаривая, друзья ехали минут пятнадцать. Каждый думал о своем, переваривая ту информацию, которая попала к ним за последнее время.

Внезапно где-то невдалеке запела какая-то птица, и над кронами сосен взметнулась стая птах, громогласно оповещая всех о своем решении. Не успели друзья понять, в чем дело, как сбоку проторенной дороги раздался мушкетный выстрел. Если бы не кочка, подвернувшаяся под копыто коня, то пуля, шедшая в голову Александру Баскакову туда бы и попала, но словно провидение его спасло, и с головы слетела только треуголка, скрывшись в придорожной канаве.

-Давай родненький!– заорал Саша, опомнившись своему коню, давая шенкелей.

Не зря говорят, что конь самый верный, преданный и понимающий друг человека, после собаки, конечно, а то, как же можно было объяснить его галоп, буквально с места?!

Артур же, почувствовавший, что дело серьезно тут же выхватил из седельной сумки пару пистолей и, понукая коня, выстрелил в сторону чахлых кустов, где бы он сам устроил засаду. Оттуда донеслись проклятия и стон раненого человека. Не размениваясь на еще один выстрел, датчанин, давно ставший русским по духу, прикрывая друга, скакал следом за ним, настегивая своего Мальдора.

-Ушли!– радостно крикнул Александр, после того как они проскакали пару верст, оставив за собой проклятия засевших в засаде разбойников и десяток их выстрелов.

-Да,– слабо улыбнулся Артур.

-Ты что такой бледный друг? Тебя не задели эти кучи дерьма?– обеспокоено спросил друга Баскаков.

-Все хорошо… все хорошо,– прошептал барон Либерас.– Мы все-таки ушли…

Еле разжимая губы, Артур начал заваливаться вперед, падая с крупа коня, в разбитую весенней распутицей колею, наполненную водой с плавающими полусгнившими листьями.

-Артур!– бросился к товарищу Саша, мгновенно поднимая из лужи.

Обняв друга Александр, почувствовал как по правой руке, лежащей чуть ниже ключицы на спине, течет что-то теплое. Взглянув на руку, он увидел кровь, медленно капающую на темную гладь воды…