Птица не упадет - Уилбур Смит

Марк понял, что ранец все еще у него на спине; он снял его, продолжая обдумывать свою вылазку, оценивая расстояния и углы огня. Одновременно он достал из ранца полевую аптечку и протянул бинт генералу.

— Возьмите.

Шон разорвал пакет и засунул бинт под рубашку. Его пальцы были липкими от собственной крови.

В поясе у Марка пять обойм с патронами, но его ружье лежало на дороге, где он его бросил.

— Попытайтесь прикрыть меня огнем, когда я пойду, — сказал он, ожидая новой очереди.

— Тебе не подобраться, — сказал Шон. — Мы пригоним тринадцатифунтовую пушку и расстреляем ублюдка.

— Это получится не раньше полудня. Для них слишком поздно.

Он посмотрел на раненых, и в это мгновение с башни устремился поток ярких трассирующих пуль, нацеленный в дальний конец колонны, и Марк вскочил и побежал во весь дух, наклонившись, чтобы поднять свою П-14; в десяток шагов, почти прыжков, он пересек дорогу, споткнулся на неровной земле за ней, но удержал равновесие и побежал дальше.

Эта заминка стоила ему десятой доли секунды — почти на грани, отделявшей жизнь от смерти. Пулеметчик на высокой башне заметил его и развернул «виккерс».

Стальные тележки в пятнадцати футах впереди, но ты не успеешь, вспыхнуло в сознании предупреждение. И Марк упал в короткую траву и покатился в сторону в то мгновение, когда воздух над ним, как сотней хлыстов, разорвали пули.

Марк катился как бревно. Очередь вырыла канавку в каменистой почве в дюйме от его плеча.

Он с такой силой ударился о стальное колесо тележки, что невольно вскрикнул от боли. Пули из «виккерса» со звоном били по корпусу тележки и выли, отлетая рикошетом, но Марк уже был в укрытии.

— Марк, ты в порядке?

Громкий голос генерала разнесся над дорогой.

— Прикройте меня.

— Слышали, парни? — закричал генерал, и из канавы и из-за грузовиков открыли ружейный огонь.

Марк встал на колени и быстро осмотрел ружье, протер прицел подушечками пальцев, убедившись, что он не разбился и не загрязнился. Потом пролез под тележку и нажал на рычаг сцепления. Зубчатые колеса поворачивались туго; потребовались усилия обеих рук. Тормозные башмаки негромко заскрипели, освобождаясь, но уклон был такой небольшой, что тележка не начала двигаться по склону, пока Марк не нажал плечом.

Он напрягал все силы, и наконец стальные колеса неохотно сделали первый оборот. Потом тяготение начало сказываться, и тележка покатилась.

— Отправь эту сволочь в ад! — закричал Шон Кортни, вдруг сообразив, что задумал Марк, и Марк невесело улыбнулся этому характерному призыву; согнувшись вдвое, он бежал за тяжело груженной тележкой.

Ревущий поток пуль, изрыгаемый «виккерсом», обрушился на медленно движущуюся тележку, и Марк непроизвольно еще сильнее нагнулся, прижимаясь к стальному борту. Он понимал, что по мере приближения тележки к башне пулеметчик будет все больше наклонять ствол, так что в конце концов начнет стрелять вертикально вниз, и тогда борт тележки перестанет быть защитой, но ничего не попишешь. Ничто не остановит медленно ускоряющую движение вниз по склону тележку: в ней десять тонн руды, и она продолжает разгоняться. Скоро он не сможет поспевать за ней, он и так уже бежит… и снова загремел «виккерс», пули яростно били по стали.

Извернувшись на бегу, Марк повесил ружье на плечо и обеими руками схватился за край тележки. Его ноги сразу оторвались от земли и повисли без опоры, рискуя попасть под вращающиеся стальные колеса. Марк подтянул колени к подбородку, страшно напрягая мышцы живота, повис всей тяжестью на руках. Тележка влетела в длинную осьминожью тень копра.

По-прежнему вися на руках, Марк запрокинул голову и посмотрел вверх. Перспектива укоротила башню; теперь копер нависал над ним как страшное чудовище, черное на фоне мягкого утреннего неба; грубые, черные стальные и деревянные балки уходили вверх. В зените Марк видел бледное лицо пулеметчика и толстый, окруженный радиатором ствол «виккерса», нацеленный как можно ниже.

Снова выстрелы. Пули ударялись в сталь рядом с его головой и сталь гремела, как колокол. Они попадали в голубые камни, отбивая от них осколки, изрезавшие ему пальцы; Марк закрыл глаза, продолжая беспомощно висеть на руках.

Скорость была так велика, что тележка провела под огнем всего несколько секунд, затем выскочила из зоны досягаемости пулемета, пронеслась по бетонному откосу и врезалась в амортизаторы. Сила удара была такова, что Марка сорвало с места, ремень ружья лопнул, оружие отлетело, а сам Марк взлетел в воздух и ударился о бетонный пандус с такой силой, что лязгнули зубы. Жесткий бетон порвал ему штаны на бедре и ноге и куртку на плече, плоть в прорехах обожгло.

Наконец Марк остановился у груды пустых нефтяных бочек. Первой его заботой было лечь на спину и посмотреть наверх.

Теперь он находился под копром, и его защищали от пулеметчика стальные балки башни. Марк встал, страшась обнаружить у себя перелом. Но хотя его тело было в синяках и болело, он мог двигаться и заковылял к тому месту, где лежало ружье.

Ремень лопнул, ложе треснуло и раскололось; когда Марк поднял ружье, ложе распалось на две части.

Стрелять с плеча он не сможет.

Прицел сбит, расколотый металл блестит, как серый кристаллический сахар. Прицелиться невозможно. Придется подойти близко, очень близко.

В стальном затворе — яркая длинная царапина.

Марк взмолился: «Помоги, Боже» — и попытался открыть затвор. Затвор основательно заело, и Марку пришлось провозиться с ним несколько драгоценных секунд. «Ну хорошо, — подумал он. — Нет ложа, нет прицела, и всего только обойма в затворе. Будет интересно».

Он быстро огляделся.

Под стальной башней в бетоне два квадратных входа в ствол шахты перегорожены стальной решеткой. Одна клеть наверху, ее двери раскрыты, она готова принять очередную смену. Вторая клеть внизу, под землей на глубине в тысячу футов.

Так они стоят уже несколько месяцев. На противоположной стороне — небольшой служебный лифт, который за полминуты поднимает на верх копра бригаду ремонтников. Однако электричества нет, и лифт бесполезен.

Единственный возможный путь наверх — лестница для чрезвычайных случаев. Открытая стальная спираль вьется вокруг центра башни, защищенная только тонкими перилами.

Высоко над головой Марка снова загремел «виккерс», и Марк услышал с дороги крик боли. Это заставило его поторопиться, и он захромал к лестнице.

Стальная проволочная дверь открыта, стальной висячий замок сбит, и Марк понял, как поднялся на вершину стрелок.

Он ступил на лестницу и начал подъем по ступенькам, круг за кругом, вверх, вверх.

Справа от него все время зиял открытый ствол шахты, мрачный черный вход в подземелье, отвесно уходящий вниз на тысячу футов.

Марк старался не обращать на это внимания; держась за перила, он втаскивал свое избитое, измученное тело наверх, неся в другой руке сломанное оружие, и высматривал в вышине стрелка.