Голубой горизонт - Уилбур Смит

– Спокойней. Двигайтесь шагом. Стемнеет еще не скоро. Не утомляйте лошадей.

Растянувшись широкой цепью, они прочесали вельд и догнали бегущих воинов. Снова загремели мушкеты. Большинство воинов потеряло оружие и головные уборы. Услышав за собой топот копыт, они побежали, но ноги отказывали им. Они падали в траву и, как глупые антилопы, ждали залпов.

– Я не могу, – в отчаянии сказала Луиза Джиму.

– Тогда завтра они вернутся и сделают это с тобой, – предупредил он.

Смоллбой и его люди убивали с удовольствием. Подпаскам пришлось пополнять фляжки с порохом и мешки с пулями. Баккат размахивал в воздухе головой Манатаси и возбужденно кричал, догоняя очередную отбившуюся от остальных группу испуганных воинов.

– Кровожадный леший, – говорила Луиза, скача следом. Видя голову королевы, воины кричали в отчаянии и в знак покорности бросались на землю.

Перед всадниками-мстителями показались невысокие пологие холмы – именно к ним бежали разбитые отряды нгуни. Джим не разрешил своим людям ускорить темп, и по мере приближения к холмам выстрелы звучали реже: воины разбегались, целей становилось меньше.

Джим и Луиза остановились на вершине и посмотрели вниз, на широкую долину, по дну которой протекала еще одна медленная река. Склоны долины покрывали леса с великолепными деревьями и открытые луга. В воздухе стоял дым множества лагерных костров. С военной точностью на траве располагались сотни небольших крытых тростником хижин. Они были пусты. Оставшиеся в живых воины бежали: хвост удирающей армии исчез на противоположном склоне долины.

– Лагерь Манатаси! – воскликнула Луиза. – Здесь она собрала своих воинов перед нападением на нас.

– А это, клянусь всем святым, ее стада! – показал Джим. Под деревьями, на обоих берегах реки, на травянистом блюдце долины – везде пасся пятнистый скот.

– Это сокровище Манатаси. Богатство ее народа. Нам остается только спуститься и подобрать его. – Джим смотрел на скот, и глаза его блестели. Каждое стадо состояло из животных одной расцветки. Черный скот образовал темное пятно на золотом вельде и был широким пространством отделен от рыже-коричневых и пятнистых животных.

– Их слишком много, – покачала головой Луиза. – Мы не управимся с таким количеством.

– Мой милый Ежик, есть вещи, которых никогда не бывает слишком много. И среди них любовь, деньги и скот.

Джим приподнялся в стременах и направил подзорную трубу сначала на стада, затем на последних убегающих воинов. Потом опустил трубу.

– Они разбиты и сломлены. Можно прекратить преследование и подсчитать добычу.

Хотя тела нгуни усеивали все пространство, никто из людей Джима не пострадал. Только у маленького Изезе в затворе мушкета, который он перезаряжал, застрял палец, и мальчик потерял первый сустав. Луиза перевязала ему руку, а Джим объявил рану почетной. Всем, кто соглашался посмотреть, Изезе гордо показывал белую повязку на пальце.

Взглядом прирожденного скотовода Джим осматривал добычу, объезжая захваченные стада. Животные жилистые, выносливые, с массивными горбами на плечах и широкими рогами. Ручные и доверчивые, они не проявляли никакой тревоги, когда Джим подъезжал к ним. Все были в превосходном состоянии, кожа блестела, на крестцах выпирал жир. При первом осмотре Джим не заметил признаков заражения глистами, не видел слепых глаз. Но с удовлетворением увидел на горле зажившие шрамы сонной болезни, что означало невосприимчивость к ней. Он был убежден, что весь скот «просолен», то есть получил прививку от сонной болезни, иначе не выжил бы в таких количествах.

– Они гораздо ценнее, чем скот, привезенный из Европы, – объяснил он Луизе. – Невосприимчивы к африканским болезням, и нгуни вырастили их с любовью. Тегване говорил, нгуни любят скот больше собственных детей.

Зама отделился от всадников и исчез среди хижин покинутого лагеря. Неожиданно он вернулся с гримасой возбуждения на лице. Он даже не мог говорить от волнения и знаком пригласил Джима поехать за ним.

Он провел Джима к ограде из свежесрубленных стволов. Отодвинули засов, вошли в ворота, и Джим остановился в изумлении. Перед ним была сокровищница Манатаси. Грудами в рост человека лежали бивни слонов, рассортированные по длине и толщине. Незрелые бивни, некоторые толщиной с запястье, были перевязаны полосками коры и собраны в вязанки; каждая такого веса, чтобы удобно было нести быку. Крупные бивни также перевязаны веревками из коры таким образом, что их удобно привязывать к седлам для перевозки. Некоторые бивни были очень большие, но Джим не видел равных той паре, что он забрал у большого самца.

Пока Смоллбой и остальные расседлывали лошадей и отводили их к реке поить, Джим и Луиза бродили по кладовой слоновой кости. Она смотрела на его лицо, пока он радовался сокровищам. И когда подошел к ней и взял за руку, она подумала: «Он похож на маленького мальчика в Рождество».

– Луиза Левен, – очень церемонно заговорил Джим, – наконец я разбогател.

– Да. – Она старалась не улыбаться. – Я вижу. Но, несмотря на все свое богатство, ты очень неплохой парень.

– Я рад, что ты это заметила. Раз уж мы достигли такого взаимопонимания, спрошу тебя: ты выйдешь за меня замуж и разделишь со мной мои богатства и очарование?

Смех замер у нее на устах.

– О Джим! – прошептала она, и тут сказалось напряжение битвы и преследования. Луиза разрыдалась. Слезы текли по ее вымазанным сажей и пылью щекам. – О да, Джим! Не могу придумать ничего, что было бы мне радостней, чем стать твоей женой.

Он обнял ее и прижал к себе.

– Это будет самый счастливый день моей жизни. – Он крепко поцеловал ее. – А теперь вытри слезы, Ежик. Я уверен, мы найдем где-нибудь священника, не в этом году, так в следующем.

Одной рукой обнимая Луизу, другую собственнически положив на груду бивней, Джим смотрел на свои вновь приобретенные стада, которые занимали половину долины. Выражение его лица начало медленно меняться: перед ним встала вечная проблема богатого человека.

«Как, во имя сатаны, мы сохраним завоеванное, если все звери и все люди Африки готовы отнять это у нас?» – подумал он.

Лишь на закате Джим смог оторваться от созерцания своих богатств. Оставив Заму и половину своего крохотного войска караулить слоновую кость и стада, они направились назад в лагерь. Дорогу освещал изумительный звездный полог. Перед лошадьми разбегались гиены и шакалы, пировавшие на телах павших воинов нгуни.

Почти подъехав к лагерю, все остановили лошадей и с благоговением и страхом посмотрели в ночное небо. На восточном горизонте полыхнуло таинственное сияние, так ярко осветив мир, что они видели удивленные, обращенные кверху лица своих спутников. Словно солнце встало не в той стороне. Огромный огненный шар поднялся в небо и неслышно пролетел над головой. Кое-кто из мальчишек-подпасков всхлипывал и натягивал на голову каросс.

– Это всего лишь падающая звезда. – Джим взял Луизу за руку, успокаивая. – В африканском небе они бывают часто. Эта просто больше других.