Орел в песках - Саймон Скэрроу

— Да, префект. Это будет большая честь для нас.

Макрон коротко улыбнулся и повернулся к Катону:

— Пошли, нам пора.

Они попрощались с Симеоном последний раз, и Катон рассмеялся:

— Как-нибудь покажешь мне фокус с ножом. Не надо мне было закрывать глаза.

Симеон покачал головой:

— Хватит с меня оружия. Хватит смерти. Всё в прошлом.

— Серьезно? — разочарованно заметил Макрон. — Жаль.

Римляне отвязали лошадей и вскочили в седла. Мириам, Симеон и Юсеф, оставшись на площади, смотрели вслед всадникам, скачущим по дороге, ведущей из вади. Мириам крепко прижимала сундучок к себе. Симеон обнял ее за плечо, Юсеф обхватил ее за талию с другой стороны, и они двинулись к пристанищу, служившему Мириам временным домом.

Центурион Пармений не терял времени после начала погони за Баннусом. Вражеский лагерь уничтожили до основания, остались только два холма — общие могилы крестьян, которых Баннус повел на смерть. Надвратную башню почти восстановили, и часовые встретили прибывших как положено, хотя не могли скрыть удивления, что два офицера вернулись живыми и невредимыми. За воротами несколько казарм восстановили, и дом префекта стал вполне пригоден для проживания, хотя и без прежней роскоши. Уничтоженные пожаром здания разобрали, на их месте остались уродливые пепелища.

В кабинете командира центурион Пармений, окруженный служителями, диктовал приказы. Едва справившись с удивлением при виде командира и Катона, Пармений с невеселой улыбкой выразил готовность покинуть кабинет:

— Не могу сказать, что буду скучать по всей этой писанине, командир.

— Похоже, ты отлично справляешься. Продолжай до завтра.

— Так точно, командир.

— Есть что-нибудь еще для меня, прежде чем я отправлюсь спать?

Пармений кивнул:

— Заложников отпустили по деревням, как ты приказал; и еще пришла депеша от легата Лонгина. Доставили вчера, адресована префекту, лично. Я подумал, что мне не следует ее вскрывать.

— Но ты же исполняешь обязанности командира, Пармений.

— Я знаю. Просто подумал, что лучше подождать. Пока не будет новостей.

— Где она?

— Мигом, командир. — Пармений подошел к столу и открыл ящик. Достав запечатанный пакет, он протянул его Макрону.

— Прочту у себя. Катон, пожалуй, тебе лучше пойти со мной.

В дверях Катон повернулся к Пармению:

— А центурион Постум — что с ним?

— Никто не знает. После сражения я послал патруль на его поиски. Его солдат нашли — все убиты, утыканы стрелами. Но от него не осталось и следа. Странно.

— Да, — хмуро ответил Катон. — Очень странно.

— Наверняка он появится.

— Еще бы, — хмыкнул Катон, выходя из кабинета, и прибавил шагу, догоняя Макрона.

Префект открыл пакет, как только они добрались до его квартиры. Сообщение было очень кратким, и Макрон протянул документ Катону. Приказ из штаба легата предписывал Второй Иллирийской когорте оставить форт Бушир и двигаться в Сирию для соединения с армией, собирающейся для отражения угрозы со стороны Парфии.

Катон улыбнулся.

— Видимо, Лонгин решил приглядывать за нами.

— Это точно. Раз он знает, что мы следим за его игрой, то, будь спокоен, не упустит случая избавиться от нас. Придется быть бдительными, Катон.

— Очень бдительными. А пока остались еще кое-какие дела. Когорта сражалась достойно, но они еще не готовы к длительной кампании.

— Значит, отдохнуть не удастся, — проворчал Макрон, наполняя вином две чаши, для себя и Катона. — И еще нужно время, чтобы написать отчет Нарциссу.

— Я могу заняться этим, если хочешь.

— А что писать? Кто был угрозой для империи — Лонгин или Баннус? В любом случае мы положили этому конец. Осталось только разобраться с Парфией. Ох, проклятье, мне бы сейчас отдохнуть как следует!

— Но есть и светлая сторона, командир.

— Светлая? Что тут светлого?

— По крайней мере, увидишь Сирию. Ты же всегда об этом мечтал.

— Сирия… — удовлетворенно произнес Макрон и осушил чашу. — Это конечно…