Суд офицерской чести - Александр Кердан

Афганец. И судьба Неизвестного – тоже политика. Самая главная, может быть!

Командир. Вы забываетесь. Это вам не митинг, а суд офицерской чести. Сядьте на место. Я лишаю вас слова!

Третий офицер (Второму, тихо). У нас всегда так. Чуть что командиру не по нраву, сразу: «Равняйсь! Смирно!»

Начало

– РАВНЯЙСЬ! СМИРНО! – прокатилось вдоль строя. – Равнение направо!

Полковник Чирцов с первыми звуками «Встречного марша» перешёл на строевой шаг, успев оценить одновременный поворот фуражек.

Полк, подравнявшись, смотрел на Чирцова. Какой он, новый командир? С чего начнет, как поведёт себя?

Выслушав рапорт и поздоровавшись, полковник громко, так, чтобы его услышали даже в последних шеренгах, сказал:

– Давайте знакомиться. Я – ваш новый командир. Полковник Чирцов Андрей Ефимович. Биография у меня простая. Родился в 1945 году…

– Биография у меня простая, – начал беседу с только что прибывшим в часть лейтенантом Чирцовым подполковник Сирош.

Чирцова удивило, что командир полка обратился к нему на «вы». В училище старшие начальники предпочитали «тыкать» младшим по званию, в лучшем случае обращались по фамилии.

Заметив растерянность лейтенанта, Сирош улыбнулся:

– Не удивляйтесь, Андрей Ефимович. У нас в полку принято обращаться друг к другу по имени и отчеству. Вне строя, конечно. Кстати, меня зовут Дмитрием Сергеевичем. Родился я в семье крестьянина, на Полтавщине. Воевал. Дошёл до Берлина. Тогда должность у меня была, как теперь у вас, – командир танкового взвода. Потом служил на Дальнем Востоке. Командовал ротой, батальоном. Учился. Несколько лет здесь. Женат. Двое детей. Сын – ваш ровесник. Поехал служить в Забайкалье. Дочь недавно внука подарила… Вот. А вам повезло: в полк вы попали боевой. Хотя в передовиках и не ходим. Передовых, знаете ли, и назначают иногда. Но коллектив дружный. Да что вас, как соловья, баснями кормить! Пойдёмте, покажу наше хозяйство.

Чирцов шагал рядом с командиром полка, недоумевая: за что ему оказана такая честь?

Между тем Сирош, как равному, рассказывал лейтенанту:

– Это наше офицерское общежитие. Ваш первый кров. Женитесь – получите квартиру. Это солдатская столовая…

Военный городок радовал ухоженностью и чистотой.

– Бордюры у нас белить не принято. Покраской листьев и травы мы тоже не занимаемся. Да и мраморных фонтанов не строим, – на ходу пояснял Сирош. – Главное – боевая готовность. И хотя порядок на территории – тоже её слагаемое, людей от боевой учебы для этого не отрываем.

– А как же всё это? – лейтенант кивнул на чистый плац.

Сирош объяснил:

– Приказом по полку определено: до обеда – все в парке, на директрисе. Хозяйственные работы – во второй половине дня. Сначала некоторые офицеры, особенно штабные, такой распорядок в штыки восприняли: кому хочется из кабинета в грязь танкодрома окунаться? Но на офицерском собрании было решено на вышестоящие должности выдвигать только тех, кто профессионально подготовлен, и положение, знаете ли, изменилось!

Всё, что увидел Чирцов, подтверждало эти слова. Конечно, ничего необычного солдаты и офицеры не делали. Каждый трудился на своём месте. Ремонтники проводили техническое обслуживание танков. И не слышно было ни мата, ни крика, обычно сопровождающих эту процедуру в тех частях, где он был на практике.

На танковой директрисе одна из рот выполняла упражнение боевых стрельб. И здесь не было видно курящих и праздно шатающихся.

И ещё одну деталь отметил Чирцов. Майор, руководивший стрельбой, заметив газик командира полка, не бросился навстречу с рапортом. А когда Сирош поднялся на вышку, чётко доложил о результатах выполнения упражнения. Сирош подошёл к пульту управления и стал смотреть за тем, что происходит на директрисе.

– Первый, второй, третий! «Броня», «Броня»! Я – «Вышка»! Доложите о готовности, – запросил майор.

На пульте замигали лампочки, и через усилитель донеслось:

– «Вышка»! Я – первый. К бою готов!

Выслушав доклады, майор скомандовал:

– «Броня»! Я – «Вышка»! Всем – вперёд! Огонь!

Лейтенант увидел, как заезд «пятьдесятпяток» пополз к огневому рубежу. Вот танки «клюнули» стволами, преодолевая рытвины на дорожках, стали настороженно вращать триплексами, ища цель. И вдруг, неожиданно для лейтенанта, не успевшего заметить, как мишени появились, гулко ударили из ПКТ, потом из пушек.

Оператор доложил:

– Первая, вторая дорожки – цели поражены. Отлично. Третья – удовлетворительно.

Сирош помрачнел:

– Экипажу, стрелявшему с третьей, заезд повторить! Кто командир танка?

– Сержант Дерябин, – сказал майор и, оправдываясь, добавил: – Вы же знаете, он за командира взвода два месяца уже… А так – лучший огневик батальона.

– Вижу, какой лучший, – оборвал Сирош, потом кивнул в сторону Чирцова:

– Вот, привёз вам нового взводного. Лейтенант Чирцов – выпускник Челябинского танкового. Прошу любить и жаловать. Представьте его взводу. Помогите с обустройством. А вы, Андрей Ефимович, знакомьтесь с людьми. Если возникнут трудности, обращайтесь ко мне без стеснения. В любое время.

Командир полка уехал. Майор, оказавшийся комбатом, сказал Чирцову:

– Принимайте взвод, товарищ лейтенант! Сроку вам, согласно уставу, трое суток. Сразу предупреждаю, взвод у вас непростой. Работы будет невпроворот…

К исходу дня Чирцов ног под собой не чуял.

Первым желанием, когда зашёл в свою комнату, было не разуваясь упасть на свободную кровать и уснуть. Он снял китель, осмотрелся.

Комната – небольшая. Две кровати, шифоньер, тумбочки, стулья. На стенах – коврики. Комфорт, конечно, не ахти какой, но всё же не курсантская казарма.

Чирцов умылся, разложил вещи на свободных полках шифоньера и собрался в буфет поужинать. Тут дверь распахнулась, и в комнату, как вихрь, влетел старший лейтенант, улыбчивый и громогласный.

– О, нашего полку прибыло! – обрадовался он. – Теперь и у меня сосед будет. – И тут же представился: – Шуньков. Григорий.

– Андрей Чирцов.

– Одному такая скучища! А сосед, твой предшественик, укатил по замене. Ну, теперь живём! А ты к Блохнину попал?

– Откуда вы узнали? – удивился Чирцов.

– Да брось ты «выкать» – мы же не на службе. Я, брат, секретарь комитета комсомола полка. Всё знать – мне по должности положено.

– Послушай, Григорий, а что – комполка всех вновь прибывших по гарнизону водит? – спросил Чирцов о том, что не давало ему покоя весь день. – Я же не по звонку какому-то приехал. По распределению…

Шуньков рассмеялся: