Корабль палачей - Жан Рэй

О китайских пиратах много говорят. О них рассказывают множество лживых историй и преувеличивают их преступления. Но эти негодяи существуют и продолжают пиратствовать.

Наш старенький «Фульмар» никогда не ожидал встречи с этими мерзавцами в районе голландского островка Пуло-Вен, где за недорого можно загрузиться хорошим углем.

Мы спокойно направлялись в Шанхай, обходя красные рифы и торчащие под водой скалы, причины многих кораблекрушений. Стояла ужасающая жара, а над морскими водами плавал голубоватый туман.

Вдруг мы увидели, как Рапси, помощник капитана, направил свой бинокль в какую-то точку и выругался.

— Это что за макака прет по курсу и не подает опознавательных знаков?

Это была большая китайская джонка с полуспущенным парусом.

— Ему этот парус не нужен, — продолжал ругаться Рапси, — пусть я обернусь лягушкой, если в ее брюхе не спрятан хороший дизельный движок!

Он передал бинокль капитану Арнольду.

— Они убирают брезент, — сказал старик.

Рапси кивнул:

— Видите, что за штуковины они открывают?

— Две скорострельных пушки 28 калибра и пулеметы Хочкинса. Что мы можем им противопоставить, Рапси?

— Три хлопушки «снайдера» и столько же револьверов.

— Маловато… Глядите, они готовят китобойную пушку.

Рапси усмехнулся:

— А кит, это «Фульмар». Они выпустят в нас ракету с гарпуном, снабженным абордажным крюком, и возьмут на буксир. Потом пойдут на абордаж.

— Думаю, нам придется пережить несколько неприятных минут, — задумчиво протянул старик.

— Конечно… И врач ничем не поможет, — сказал Рапси и повернулся к матросу, который стал подавать признаки беспокойства. — Набейте табаком ваши трубки, ребята, это, быть может, будет последний акт покорности, от которого вы не пострадаете.

Над джонкой взвились два белых дымка, и в двухстах морских саженях по курсу судна взметнулись два гейзера.

— Плохие стрелки, — скривился Рапси, — но вскоре они поправят прицел.

Два следующих выстрела последовали с коротким интервалом, а джонка на большой скорости ринулась на нас, словно пытаясь протаранить.

В этот момент сгустившийся от жары туман был довольно плотным, поэтому очертания пиратского судна были размытыми и нечеткими, но это не давало нам возможности броситься в бегство.

Внезапно Рапси и Арнольд вскинули руки к небу — они увидели необычайное зрелище.

Между нами и джонкой проскользнул громадный пароход, словно выскочивший из-под воды.

— Боже! — вскричал помощник капитана. — Это «Тасмания»! Это просто невозможно!

Мы хорошо знали этот грузовой корабль и не могли ошибиться. На борту джонки тоже увидели его и поняли, что захват такого судна был предпочтительней, чем пленение жалкого старика «Фульмара».

В тумане мы увидели, что китайская джонка повернула вправо. На ней заговорили пушки.

— «Тасмания» пропала, — простонал Арнольд.

— Нет! — крикнул Рапси. — Мы что, с ума сошли?

Мы услышали звук сильнейшего удара и зловещий треск.

«Тасмания» внезапно исчезла, а джонка развалилась, словно перезревшая смоква.

Несколько минут перед нашими глазами виднелись только обломки, потом на поверхности показались два или три круглых предмета, которые то поднимались, то опускались на волнах.

— Головы пиратов! — со смехом воскликнул Рапси. — Сейчас я по ним постреляю!

Старые ружья выплюнули свои свинцовые заряды.

— В данный момент «Тасмания», — пробормотал Арнольд, — должна идти милях в трехстах к югу. Рапси, вы что-нибудь понимаете?

— Фата Моргана, — объяснил помощник, — морской мираж, который обманул бандитов и спас нас.

— Спасение, к которому приложили руку Бог и его святые, — заявил Арнольд, человек весьма богобоязненный. — Скажите, Рапси, сколько у нас свечей на борту?

— Наверное, несколько дюжин.

— Зажечь их все… После огня по пиратам огонь на все свечи. Рапси, зажечь все свечи!