Шантарам - 2. Тень горы - Грегори Дэвид Робертс

Он дал команду шоферу, и машина покатила по улице. Девчонка быстро оглянулась, отыскала меня взглядом на тротуаре и что-то изобразила губами. Я не понял, что она хотела сказать. Проследив за машиной, пока та не скрылась вдали, я пошел обратно разбираться с Дилипом.

О самом деле тот не сообщил почти ничего нового. По словам девчонки, записанным в протоколе, она проснулась и обнаружила рядом своего мертвого парня. В его руку был всажен шприц. Она позвала на помощь администратора отеля, а тот вызвал полицию и скорую помощь.

Дилип-Молния был удовлетворен простотой дела, не нуждавшегося в доследовании. Налицо была явная передозировка, тогда как многочисленные следы от уколов на руках и ногах юнца говорили сами за себя, а прислуга отеля подтвердила, что в номер не заходил никто, кроме молодой пары.

Паспорт обошелся мне в пять тысяч рупий, и еще десять тысяч пришлось выложить за то, чтобы имя девушки исчезло из всех материалов по делу. Как следствие, в исправленном варианте протокола труп был обнаружен администратором без всякого упоминания о Ранвей.

Сумма по тем временам была изрядная, и я рассчитывал вскоре получить ее с Винсона. Я сунул в карман норвежский паспорт и уже покидал офис, когда сержант бросил мне вслед еще одну фразу:

– Передай своим в Компании Санджая, что этот случай повышает ставки.

– А что такое?

– Да Силва! – сказал он, практически выплевывая в меня это имя. – Эндрю да Силва! Это его героин угробил мальчишку. Третий такой случай только на этой неделе. Компания Санджая продает на улицах какую-то очень сильную, но некачественную дурь. У меня с этим возникают проблемы.

– А ты уверен, что проблема в этом, сержант?

По завершении сделки я задал вопрос уже без церемоний, тем более что вежливый ответ и не предполагался.

– Лично я плевать хотел на тебя и на всяких там дохлых наркош. Пара местных трупов – это пустяк. Но когда на моей территории загибается иностранец, это пятнает мой послужной список. А мне хочется видеть его чистым, без единого пятнышка. Я сказал да Силве, что в этом месяце он должен будет платить мне вдвое из-за двух смертей. Теперь уже третья, так что цена утроилась.

– Скажи это Санджаю сам. Ты с ним видишься чаще, чем я, Молния.

Я покинул участок, проскочил между машинами до узкого бетонного бортика с металлическим ограждением поверху, разделявшего две проезжие части оживленной улицы. Добравшись до небольшого просвета в ограждении, я задержался между двумя потоками транспорта. Передо мной и позади меня сновали набитые людьми красные автобусы, трехколесные мотороллеры (иные аж с пятью пассажирами), тележки, мотоциклы и велосипеды, черно-желтые такси, частные легковушки, грузовики с рыбного рынка и машины с военно-морской базы на оконечности полуострова.

Сквозь мешанину мыслей настойчиво пробивались слова: «Наша вина… наркота от Компании… девчонка с медальоном… слышится Ранвей, пишется Раннвейг… мертвый приятель… девчонка с медальоном… наша вина…»

Гудки машин, звонки велосипедов, музыка из радиоприемников, крики торговцев и попрошаек поднимались со всех сторон, отражаясь эхом от стен старых зданий и крытых переходов между ними. «Наша вина… наркота от Компании… девчонка… медальон… мертвый приятель… наша вина…»

Запахи улицы обрушивались на меня все разом, доводя до головокружения: свежая рыба и креветки с причала Сассуна, выхлопы бензиновых и дизельных двигателей, а также отдающий сырым бельем запах муссона, который проникал в каждую щелочку каждого здания города.

«Наша вина. Наша наркота».

Я стоял на разделительной полосе. Транспортный поток перед моим лицом двигался на север, а поток позади меня устремлялся на юг вдоль оси вытянутого полуострова.

Кадербхай не позволял никому в своей мафии торговать героином или крышевать проституцию в южном Бомбее. Но после его смерти новая Компания сменила приоритеты и сейчас извлекала более половины своих доходов из этих двух источников, причем с каждым месяцем число наркодилеров и борделей увеличивалось с подачи или благословения Санджая.

Это был новый мир, далеко не прекрасный, но более богатый по сравнению с тем, который я застал, когда Кадербхай вызволил меня из тюрьмы и взял под свое крыло. И бесполезно было успокаивать себя рассуждениями о том, что сам я не торгую дурью или девочками, а всего лишь занимаюсь подделкой паспортов. Я увяз в этой грязи по самую шею, как и другие.

Будучи бойцом Компании, я сражался в гангстерских войнах и в любой момент мог быть переброшен со своего тихого места в мастерской на помощь Эндрю, Амиру или Фейсалу – без права на отказ и без объяснения причин, по которым придется проливать свою или чужую кровь.

«Наша вина».

Внезапно я ощутил легкий тычок в середину спины и не успел среагировать, как один за другим последовали еще два таких тычка. Обернувшись, я заметил трех велокиллеров, ныряющих в поток транспорта на своих сверкающих хромом велосипедах. А еще миг спустя мне пришлось резко повернуться в другую сторону, чтобы ответить на приветствие Панкаджа – второго по значимости лидера велокиллеров, – который затормозил у меня перед носом и навалился боком на ограждение. Мимо катили машины, чуть забирая в сторону, а он смотрел на меня с озорным блеском в глазах.

– Теперь ты понял, как это легко, брат! – ухмыльнулся он и энергично встряхнул головой. – Не считая меня, ты был бы убит уже три раза, если бы мои парни пустили в ход ножи, а не пальцы.

В порядке иллюстрации он ткнул двумя жесткими пальцами мне в грудь напротив сердца.

– Как хорошо, что мы с тобой никогда не деремся, брат, – сказал я.

– Тогда убери руку с ножа у тебя за спиной, – сказал он, – а я уберу руку со своего.

Мы со смехом обменялись рукопожатием.

– Твоя Компания неслабо загружает нас работой, – сказал он, машинальным движением проворачивая назад педаль. – Если такой фарт покатит и дальше, я смогу выйти на пенсию раньше срока.

– А если у тебя еще будут заказы к югу от фонтана Флоры, неплохо бы заранее получить весточку.

– Ты ее получишь, брат мой. Будь здоров!

Панкадж оттолкнулся от ограждения и покатил прочь, ужом виляя между транспортными средствами.

Еще до того, как я потерял его из виду и поднял глаза к пасмурному небу, решение было принято. Все, конец. Я понял, что с Компанией Санджая мне больше не по пути. Я был сыт по горло и выходил из этой игры.

Вера. Она присутствует повсюду в каждый момент нашей жизни, даже во время сна. Вера в мать, сестру, брата или друга; вера в то, что за углом на перекрестке невидимый тебе водитель остановится на красный свет; вера в пилотов авиалайнера и в наземный персонал, подготовивший лайнер к полету; вера в учителей, которым мы ежедневно на несколько часов препоручаем своих детей; вера в полицейских, пожарных и автомехаников, а также вера в то, что любимый человек будет ждать тебя, когда ты вернешься домой.