Шут - Эндрю Гросс

— С удовольствием познакомился бы с твоим фамильным древом, но все же… чего ты хочешь, Хью?

— Чего я хочу? — Больше всего на свете мне хотелось стащить его с коня и сразиться один на один, чтобы покончить со всем раз и навсегда. Я тронул коня и подъехал ближе. — Хочу, чтобы ты признал совершенное тобой зло. Хочу, чтобы возместил причиненный ущерб, заплатил за каждого убитого, будь то мужчина, женщина или ребенок. За всех, кто погиб из-за этого. — Я поднял копье. — И чтобы немедленно освободил госпожу Эмили.

Герцог посмотрел на своих спутников так, будто с трудом удерживался от смеха.

— Я слышал, что он большой забавник, а теперь и сам убедился. Ты многого требуешь от меня, а сам разъезжаешь с украденной реликвией и подвергаешь риску тысячу своих сторонников.

— Эти люди пришли сюда добровольно. И вряд ли разойдутся, даже если я потребую от них этого.

— И для них не важно, что станется с их бессмертными душами? — осведомился один из священников.

— Не знаю. Давайте посмотрим. — Я повернулся к лагерю и крикнул: — Идите домой! Сложите оружие! Все. Война окончена. Герцог дал слово, что пощадит ваши души.

Мои слова эхом раскатились по полю, однако никто не шевельнулся. Я посмотрел на священника и пожал плечами.

— А если я скажу, что госпожа Эмили тоже находится в замке по доброй воле, — раздраженно бросил герцог. — Что она сама решила остаться, даже вопреки моему требованию.

— Тогда, Стефен, я назову тебя лжецом. Или безнадежным глупцом.

— Ты тратишь драгоценное время на шутки. А между тем кровопролитие близится, что может подтвердить и твой новый кастелян.

— Мы готовы. И если кровь прольется, вина падет на тебя, а не на меня.

Герцог криво усмехнулся.

— Только знай, что я не буду так снисходителен к тебе, как этот трус Болдуин. Ты видел, на что я способен. Не ожидай другого, шут. Тебе вырвут сердце. Вы все будете повешены как еретики, головой вниз. Тебе вспорют брюхо, и кишки будут ползти по твоей физиономии. Даже Господь отвернется от такого зрелища.

— Что скажешь, Даниель? — Я с улыбкой взглянул на Ги. — Придется набить животы перед дракой, чтобы не разочаровать потом зрителей.

Герцог усмехнулся и вновь скользнул взглядом по копью.

— Знаешь, всего этого можно избежать, если я вернусь в замок с копьем. Ты получишь свою шлюшку и уберешься куда-нибудь подальше, на край земли. Что касается твоих людей, то я позабочусь о том, чтобы они получили прощение.

— Очень соблазнительно, — ответил я, делая вид, что обдумываю заманчивое предложение. — Но дело все в том, что они пришли сюда не ради госпожи Эмили, а для того, чтобы восстановить справедливость. Они здесь для того, чтобы потребовать воздаяния за совершенные тобой преступления. Для того, чтобы ты признал свою ответственность. На меньшее они не согласны. И только тогда я отдам тебе копье. Таково мое предложение. А уж потом мы постараемся спасти свои бессмертные души.

— Ты не понимаешь, шут, что я могу просто забрать его. Стоит мне кивнуть, и мои лучники не оставят на тебе живого места.

— Мои тоже. И тогда пусть все решает Бог.

Кончик носа у Стефена едва заметно дернулся.

— Думаешь, я променяю достоинство и честь на ящик таких копий?

— Думаю, променял бы, — сказал я, наклоняясь к нему, — ты ведь уже променял их на то, чтобы только подобраться к нему поближе.

Стефен улыбнулся и развернул коня.

— Теперь я вижу, почему ты так полюбился двору. Готовься, шут. Я дам ответ в течение часа.

Он стегнул жеребца и поскакал к воротам.