Смертельные враги - Эмилио Сальгари

— И что же тебе говорят эти фантастические голоса твоих предков, которые я считаю просто за шум в твоих ушах от прилива крови?

— Они зовут меня к себе! Они твердят, что пришел час, когда последняя из атапасков должна на крыльях смерти лететь в страну теней, чтобы присоединиться к ранее ушедшим туда атапаскам и вместе с ними принять участие в жизни на зеленых лугах Великого Маниту…

— Словом, эти голоса предрекают тебе смерть? Но ведь ты здорова! И мы с тобой! Если ты боишься чего-нибудь, то ведь мы мужчины. Мы будем защищать тебя, и покуда не ляжем все до последнего, не дадим тебя в обиду никому!

Девушка, глядя в неведомые дали затуманенным взором, пожала плечами.

— Я слышу голос моей матери! — нараспев произнесла она. — Та, которая дала мне жизнь, та, которая качала мою колыбель, баюкая меня своей песней, зовет меня к себе.

Я слышу голос моего отца!

Он защищал наш вигвам от врагов, оберегая мой покой. Теперь, размахивая золотистым копьем, он зовет меня к себе.

Я слышу песню моей сестренки, убитой сиу в начале зимы. Она смеется, заплетая венок, и манит меня к себе. Ей скучно там, на зеленых лугах Маниту, потому что она привыкла играть со мной, и теперь она зовет, манит меня улыбкой, знакомым голосом.

Я иду, я иду к тебе, моя маленькая пчелка, моя птичка, мой цветочек, моя сестричка!

Прощайте, бледнолицые!

С этими словами индианка вскочила и помчалась к выходу из пещеры.

Это произошло так неожиданно, что остолбеневшие беглецы не успели загородить дорогу девушке, удержать ее.

— Это черт знает что такое! — первым опомнился Джон. — Эта сумасшедшая девчонка побежала топиться!

— Мы должны помешать ей исполнить это дикое намерение! — отозвался Джордж Девандейл. — Может быть, она накурилась какого-нибудь зелья и теперь в одурманенном состоянии способна наделать безумств! Поспешим за ней, друзья, чтобы предотвратить непоправимое несчастье!

— Не поможешь! — возразил Сэнди Гук. — Разве вы не видели, что маленькая индианка уже нарядилась в смертный саван атапасков?!

Однако, когда Джон и его трое спутников выбежали из пещеры, держа в руках ружья и револьверы, Сэнди Тук бежал с ними рядом, ни на шаг не отставая от них. Он только ворчал:

— В сущности, каждый имеет право распоряжаться собственной жизнью, и не понимаю, по какому праву мы должны вмешиваться в это дело?! Но девочка очень милое существо, и мне, право, жаль ее!

Над рекой плыл холодный клубящийся туман, окутывавший, словно мантией, островок с «последним убежищем атапасков». Сквозь волны тумана смутно виднелись стволы деревьев, очертания скал. Казалось, все вокруг переполнено призраками.

— Вот она! — крикнул Джон, указывая по направлению к скале, на вершине которой стояла, простирая руки вдаль, индианка.

— Смотрите, смотрите! Звери подкрадываются к ней! О, Господи! — крикнул Девандейл.

Раньше чем охотники успели схватиться за ружья, разыгралась катастрофа: огромный ягуар, ползший змеей по следам индианки, взвился в воздух, упал на девушку, одним ударом могучей лапы раздробил ее голову и припал к окровавленному трупу.

Загремели выстрелы, посылая смерть хищникам, окружавшим скалу, на которой умерла последняя из атапасков, но эти выстрелы были уже бесполезны. Даже больше: они привлекли внимание изголодавшегося зверья, и хищники закружились около охотников с явным намерением кинуться на них.

— Назад! Ради всего святого, назад! — закричал Джон, оглядываясь вокруг. — Нас слопают в мгновение ока! К пещере!

Повинуясь его указанию, все бросились к пещере, и едва добрались до входа, как целая волна разъяренных хищников ринулась туда же.

— Чары укротительницы зверей ушли, мы предоставлены собственным силам, — проворчал, поспешно стреляя, Джон. — И нам не справиться одними выстрелами с этой армией, которую гонит на нас голод, ребята!

— Что же делать?

— Закроем коридор!

— Чем?

— Огненной стеной! Разводите костер!

— Дерева очень мало! Его хватит на каких-нибудь полчаса, не больше!

— Ищите что-нибудь подходящее!

— Да, как же! Легко сказать «ищите»! А что тут отыщешь?

Оглядевшись, Джон Максим скомандовал:

— Тащите мумии! Ведь индейцы бальзамируют их при помощи смолы, так что каждый труп буквально пропитан смолой и будет гореть словно факел.

Не без содрогания трапперы схватили пару ближайших мумий и бросили их в огонь плохо разгоравшегося костра. Мумии загорелись в мгновение ока, запылали, бросая багровые блики на каменные стены пещеры. Удушливый дым поднялся от костра, но, на счастье беглецов, ветер тянул не в пещеру, а из пещеры, и дым и искры от быстро разгоравшегося костра несло наружу, навстречу голодному зверю, метавшемуся перед «последним убежищем атапасков».

— Еще пару мумий! Тащите поближе сюда все в этом роде! — распоряжался агент, собственноручно подкладывая тощие и легкие, словно щепки, мумии в огонь костра.

Покуда мумии сгорали, Джон, хмуря брови, глядел на свои старинные громоздкие карманные часы, явно высчитывая что-то.

— Гм, гм, — бормотал он угрюмо. — Дело-то наше табак!

— Почему, дядя Джои? — полюбопытствовал кто-то из трапперов.

— Потому что мумии сгорают, как порох!

— Так что же? Разве их тут в пещере мало?

— Около четыре сотен. Хорошенькая коллекция, надо признаться! Но если дело пойдет таким темпом, то…

— То их надолго не хватит? Так что ли?

— Приблизительно.

— Лишь бы хватило на несколько часов, дядя Джон!

— А там что?

— А там вода спадет, дядя Джон, и…

— Дурак! Я раньше тебя смотрел на затопленный коридор, и убедился, что в нем вода за час поднялась на добрый фут и еще поднимается, так что на скорое освобождение из плена нам рассчитывать нечего. А кроме того, я подметил кое-что, когда мы искали эту злополучную индианочку…

— Что именно, дядя?

— Во-первых, поверхность острова заметно уменьшается. Вода мало-помалу затопляет его. Что это значит? Это значит, что для разъяренного зверья остается все меньше и меньше места; вода, так сказать, прижимает зверей к единственному возвышенному пункту острова, то есть к скале, в недрах которой находится пещера. А это что означает?

Суть-то, ребята, в том, что бока скалы словно топором обрублены, совершенно отвесны. Самый ловкий скорпион — и тот, кажется, по этим гладким стенам наверх не заберется, а шлепнется вниз, на площадку.

Значит, площадка-то — единственное место, куда зверье может уйти от потопления. И естественно, голодные хищники, так сказать, водой вгоняются в нашу пещеру, словно пробка в бутылку.