Орлы на Востоке - Бен Кейн

Все трое были молоды и гибки, и у них были копья. Он мог сбить одного, может, даже двух, но затем он умрет. Поэтому, когда нечего было терять, атака была лучшей формой защиты. Выбрав ближайшего — остальные были в нескольких шагах позади — он метнул свой витис тому в голову. Вращаясь, как волчок, он попал иллирийцу прямо в лицо. Тулл ринулся следом и плечевым ударом отправил противника в полет.

Большинство людей поступили бы мудро, если бы сбежали, бросив трибунов на произвол судьбы. «А, я глупец, — подумал Тулл, — направившись прямо в переулок, где оказались в ловушке старшие офицеры.».  Сделав ставку на то, что тамошние иллирийцы не будут ожидать, что он бросится наутек, как лиса с поджатым хвостом, он пересек улицу в три шага. Перед ним возникло потрясенное лицо. Острие меча Тулла вонзилось ему в пасть. Когда он вырвал меч наружу, горячая кровь забрызгала лицо Тулла.

Фигуры приближались с обеих сторон. Воздух засвистел, в него летели копья.

— Все кончено, — подумал он.

— Рим! — раздался вдруг голос из переулка. Появилась фигура с ножом в руке.

Откуда-то с другой стороны улицы раздался ответный призыв.

— Рим! — повторил Тулл. Он сделал выпад влево, чтобы заставить врага отступить, затем двинулся вправо, к таверне и фигуре с ножом. Его живот сжался от ожидания удара копьем. — Рим!

То ли его крик подействовал, то ли надвигающееся приближение Фенестелы и его людей, он никогда не узнает. Иллирийцы растворились в ночи. Звук убегающих ног сменился хриплым Тулла, распиливающим его грудь, а затем из переулка донесся низкий стон.

Назвав свое имя и звание, он направился к фигуре с ножом; — Я римлянин, — громко сказал он. — Я здесь, чтобы помочь.

— Слава богам, — ответил голос. Это был не Непот.

Уверенный, что это один из трибунов, Тулл спросил: — С вами все в порядке, господин?

— Меня немного задели, но один из моих товарищей ранен. Насколько сильно, я не знаю. Другой, я думаю, тоже.

Появление Фенестелы мгновением позже с шестью мужчинами и горящими факелами было весьма кстати. Трибун, с которым разговаривал Тулл, был бледен, но полон решимости, а его туника была заляпана пятнами крови. — Не моя, — объяснил он. — Я помог Антонию дойти до переулка и это его кровь. Правда, часть ее могла возможно и иллирийца, — добавил он с вспышкой гордости. — Я проткнул одного.

Приказав Фенестеле преследовать противника с четырьмя людьми, Тулл взял факел и вместе с Кассием и Урсусом последовал за трибуном в переулок. Там они нашли Антония, лежащего без сознания, его туника была скорее багровой, чем белой. Непот присел рядом с ним, поглаживая его левую руку. Тулл надеялся найти его невредимым, трусливо спрятавшимся в переулке, но Непот получил сквозное ранение копьем. Несмотря на его громкие жалобы, ему повезло. Антоний же был ранен ножом в живот. «Он не протянет и нескольких дней, — подумал Тулл. — Бедняга!»

Он  приказавл Кассию и Урсусу отнести его в таверну. — Они пытались ограбить вас, господин? — спросил он третьего трибуна, которого звали Юлий.

— Как ни странно, но нет!

Беспокойство кольнуло Тулла: — Значит, это было покушение, господин.

— Кому могло понадобиться нас убивать?

Тулл заскрежетал зубами. «О, Юпитер, они посылают младенцев командовать нами», — подумал он. — Это, должно быть, один из вражеских вождей, господин, пытающийся ослабить наш легион. Цепочка командования была бы расколота, если исчезнут три трибуна.

— Конечно. Хвала богам, что ты пришел как раз вовремя, центурион.

— За что ты его благодаришь? — закричал Непот, прежде чем Тулл успел ответить. — Это из-за этого идиота мы с Антонием пострадали! Он должен был появиться здесь гораздо раньше. И вообще, он должен был предоставить нам сопровождение из таверны!

Туллу потребовалось собрать все свое самообладание, чтобы не наброситься на Непота с окровавленным клинком. Благодарный за скудный свет, который дал ему время скрыть свою ярость, он также был благодарен за быстрый ответ Юлия.

— Что ты такое говоришь!  Новиодунум, безопасный город, или был безопасным. За всю зиму никто не подвергался такому нападению. Если бы не этот славный центурион и его люди, мы все бы были уже мертвы.

Непот затих, что-то бормоча, и они понесли Антония обратно в «Кузницу». Октавия ждала у порога. Она бросила на них взгляд и поманила внутрь. Смахнув чашки с ближайшего стола, чтобы они могли положить Антония, она потребовала бинты, горячую воду и уксус.

— Плохи мои дела, не правда ли? — пробормотал Антоний с пепельным лицом, когда Тулл распахнул его тунику.

— Легкое ранение, — сказал Непот, стоявший рядом. — Немного отдохнешь в постели, и снова будешь в форме.

Взгляд Антония, полный надежды, переместился с Непота на Тулла.

— Рана тяжелая, господин. Очень тяжелая, — сказал Тулл, слишком хорошо знакомый с такими кровоточащими, мокрыми ранами на животах.

Антоний застонал и протянул руку к ужасной ране.

— Я бы не стал ее трогать, господин. — Урсус осторожно взял руку Антония в свою. — Сожми мою руку, господин, как можно сильнее. Это облегчит боль.

Тулл одобрительно кивнул Урсусу.

Подошла служанка с полными руками различных принадлежностей. Взяв на себя управление, Октавия промыла и перевязала рану грубыми льняными лоскутами; — Это должно немного остановить кровотечение, — сказала она Туллу. — Пока вы не отвезете его в лазарет.

— Тебя научил отец?

— Я помогала хирургам, когда была девочкой. — Она понизила голос. — К сожалению, у меня нет макового сока. Это то, что ему сейчас больше всего нужно.

— Они дадут ему его в лагере, — тихо ответил Тулл. — Благодарю.

— Я бы хотела сделать больше. Ведь он...

— Я знаю. — перебил ее Тулл

— Я думаю. Ведь вы наверняка уже видели, как мужчин так калечат.

— Слишком много раз. — Тулл даже не мог сказать точно. «Почему Непот не мог оказаться на его месте», — снова подумал он. — Могу ли я попросить у тебя одеяла, чтобы сделать носилки? Чем скорее мы доставим его в лагерь, тем лучше.

—Сейчас!

Тулл наблюдал, как Октавия поспешила прочь, выкрикивая приказы.

— Она не хуже, многих санитаров, господин, — сказал Урсус.

— И она еще продает вино, — добавил Кассий, ухмыляясь.

Тулл понял, к чему он клонит: — Даже не думай