Агапи в Радужном мире - Агаша Колч

она не была. Прямая спина, гордо поднятая голова, взгляд королевы. Не знала я тогда, как смотрят королевы, но казалось, что именно так. Она не учила шить или вязать, просто рассматривала нас. Поначалу мы сидели смирно и тоже разглядывали этот удивительный экспонат. Но потом осознав, что главное, чтобы мы не шумели, занялись своими делами. Кто-то делал домашнее задание, кто-то по-тихому играл в морской бой, кто-то читал или рисовал. Мы друг другу не мешали. Но иногда учительница оживлялась, и нам приходилось выслушивать тираду наставлений, как должно быть. Например, заметив, что фартук одной из учениц застёгнут на булавку, старушка произнесла монолог о пользе дорожного швейного набора, в который непременно должны входить две иглы для шитья, набор ниток разных цветов, несколько пуговиц, английская булавка и небольшие ножницы. Казалось бы, что важного было в её словах? Но вот легли на плодотворную почву, и я завела себе такой набор. Нашла коробочку, отмотала на картонку нитки, вставила под них иглы, положила пуговицы. Долго искала маленькие ножницы. Такие, чтобы не только помещались в заветную коробочку, но и чтобы можно было ими что-то отрезать. Я несказанно гордилась своим наборчиком. Всегда носила его в портфеле, обновляла пуговицы и добавляла нитки. Конечно же, со временем коробочку заменил несессер, а наполнение стало более качественным и удобным. И не раз я вспоминала добрым словом слова: «Женщина может не уметь вдеть нитку в иголку, но иметь их при себе обязана всегда».

Ножницы в моём наборе были великолепные. Помимо того, что ими можно было резать, одно из колец заканчивалось острым, заточенным по краю шипом для распарывания швов. Вот им-то я и расчленила приготовленную майку на составляющие. Примерила куски, отрезала лишнее, закрепила стежками и занялась валянием.

Специалистом в этой области рукоделия я не была. Посмотрела пару мастер-классов в интернете, поняла, что не греет оно мне душу, и забыла. Но вот пригодилось, когда понадобилось соединить два вида ткани. Конечно же, технология не соответствовала правилам — я пользовалась магией, но главное принцип. И вот уже две заплатки украшают мой иеысык. Для декоративности добавила разновеликие кружочки и полосочки, вырезанные из остатков спинки бывшей майки. Получилась абстрактная композиция, украшавшая монотонно-бурый цвет накидки.

Из рукавов и переда майки смастерила нечто среднее между гамаком и слингом, перекинула через плечо по диагонали и позвала кота:

— Филипп, иди обновку примерь.

Всё время, пока я занималась рукоделием, мои друзья терпеливо сидели в тени приютившего нас утёса. Они тихо переговаривались о чём-то, но я, увлечённая своим делом, не прислушивалась.

— Ты хочешь, чтобы я путешествовал как спелёнутый младенец?

Филька, рождённый под знаком Овна, редко сразу соглашался с нововведениями. Первой реакцией было отрицание. Только поразмыслив немного, послушав уговоры, он соглашался. Зная эту черту характера фамильяра, я спокойно пожала плечами и сделала вид, что готова снять переноску.

— Есть более интересные предложения? Готова выслушать, но выбор у тебя небольшой. Ехать на плечах — жарко. Идти пешком — утомительно. На руках не понесу, а рюкзак, как тебе известно, погребён в песчаной пучине. Предлагай!

— Меня мог бы Инк понести… — начал было кот.

— Нет! — дружным хором перебили мы, и я добавила. — Это даже не обсуждается. Ты забыл условие трёх дней? В дороге может случиться всякое, поэтому только рядом со мной.

— Я не против нести тебя, дружище, — добавил Инк, — но моя задача следить за нашей безопасностью, а ты всё время болтаешь и отвлекаешь разговорами.

Филипп обречённо вздохнул и с самым несчастным видом подошел ко мне:

— Грузи!

Переглянувшись с Инком, мы незаметно улыбнулись и понимающе кивнули друг другу. Подхватив упитанную тушку питомца, я положила его в переноску. Подождала, пока он устроится поудобнее, надела колпак, набросила плотную вуаль и пятясь вошла в накидку.

Иеысык я не только залатала и украсила, но и обновила систему облегчения веса и добавила внутреннее кондиционирование. Из предмета неудобств и мучений накидка превратилась в комфортный передвижной шалашик с регулируемым микроклиматом.

Глава 4

Песок после схода лавины был рыхлым. Ноги на каждом шагу проваливались по щиколотку. Для того, чтобы сделать следующий шаг, приходилось вытаскивать утонувший в сыпучей массе чобот. Пройдя около сотни шагов, я остановилась.

— Мы плетёмся, как беременные зулики. Так наше путешествие будет длиться не десять дней, а десять лет.

— Что ты предлагаешь? — спросил Инк, аккуратно, так чтобы не потерять обувь, вытащил ногу из песка и тоже остановился.

Ему было хуже, чем нам с котом. Пот катил по его лицу градом, заливая глаза, которые приходилось сильно щурить от ярких лучей светила, преломляющихся в гранях песчинок. Оказывается, плотная вуаль, спадающая с высокого головного убора, защищала лицо не только от нескромных взглядом, но и рассеивала свет, давала тень и некую прохладу лицу и шее.

— Предлагаю переобуться, — заявила я и полезла в суму за берцами.

Рука опять резко провалилась в зев сумки, затянув меня чуть ли не с головой. Удивлённо посмотрев на подарок домового, я кое-как выловила желанные ботинки.

Внешне я не показывала виду, но внутренняя готовность вступить в дискуссию за отстаивание права ношения обуви, чуждой этому миру, ждала команды. Инк молчал. Он порылся в складках кушака и достал мешочек побольше кисета и поменьше моей сумы. Так же молча вытащил из него пару ботинок армейского образца, собратьев моих, и принялся переобуваться.

«Рот закрой! Вдруг слюной меня закапаешь, — мысленно посоветовал Филипп, приоткрыв один глаз. Лежал он в своей переноске тихо, как мышка, доказывая Стражу, что тот напраслину на него возвёл. — Чему ты так удивилась?»

«Заметь, даже отговаривать не стал!» — поделилась я своим удивлением.

— Так разумный же вывод. Не о чем спорить и отговаривать, — вмешался в наш ментальный разговор Инк. — В пустыне нет никого. Даже если встретим, то под твоей накидкой не видна обувь. На свою я морок наброшу, не заметят подмены.

Я давно уже перестала обижаться на то, что Страж подслушивал. Сам он не считал это плохим качеством. Да и слух у него был очень тонким — не захочешь, да услышишь.

Мужчина присел на песок и принялся аккуратно переобуваться. Скинул чувяки, размотал портянки, поочерёдно обмел наколдованным вихрем стопы, тщательно очищая их от песка. Натянул поверх носок ботинки и тщательно зашнуровал.

Любуясь чёткими выверенными движениями друга, я размышляла, как бы мне исхитриться сменить обувь. В