Мароны. - Майн Рид

всего походил на индуса, это был чистокровный африканец, хотя и не принадлежал к обычному, всем знакомому типу, заключающему в себе явные негроидные черты. Молодой человек принадлежал к великому воинственному пастушьему племени фулахов, населяющих области от Дарфура до побережья Атлантического океана. Около него стояло четверо человек, тоже отличавшихся по виду от остальной массы невольников. Более скромная одежда и ряд других признаков говорили о том, что это слуги молодого фулаха. Почтительные позы, внимание, с каким они ловили каждый его взгляд и жест, указывали на привычное раболепное повиновение.

Богатая одежда фулаха и сквозившая в его поведении надменность показывали, что он - человек не простой и, может быть, даже вождь какого-нибудь африканского племени. И действительно, это был фулахский принц с берегов Сенегала. Там, на родине, его лицо и костюм не привлекли бы к себе слишком большого внимания, но здесь, у западного берега Атлантического океана, на борту невольничьего корабля присутствие роскошно одетого принца требовало объяснения. Было совершенно очевидно, что он здесь не в качестве пленника. Напротив, с ним обходились почтительно.

Каким же образом очутился он на барке, везущем черных невольников? Может быть, в качестве пассажира? И что за люди составляют его свиту? Такие вопросы задал работорговец Джесюрон, когда, вернувшись с палубы, где происходил осмотр живого товара, впервые увидел молодого фулаха.

- Лопни мои глаза! - воскликнул он, всплеснув руками и в изумлении уставившись на живописную группу в восточных тюрбанах. - Лопни мои глаза! Это еще что такое? Бог ты мой! Да неужто это тоже рабы, капитан Джоулер?

- Да нет. Вон у того, в шелках и атласе, у самого есть рабы. Это принц.

- Принц?

- Ну да. Что, не верится? А мне не впервые приходится перевозить африканских принцев. Этот вот - его высочество принц Сингуес, сын великого султана Фута-Торо. А вокруг него - свита, или... как их там?.. придворные. Тот, с желтым тюрбаном на голове, зовется «золотой слуга», а с голубым «серебряный слуга». А вон тот - «первый камердинер».

- Султан Фута-Торо! - От изумления Джесюрон забыл опустить воздетые кверху руки, в одной из которых был зажат голубой линялый зонт. - Царь Каннибальских островов? Ого, куда хватили! Но шутки в сторону... Зачем вы их так разрядили, капитан Джоулер? За яркие перья вам не очень-то надбавят.

- Да говорю же вам, они не продаются! Ей-богу, это самый настоящий африканский принц.

- Африканский принц! Так я и поверил! - Джесюрон недоверчиво пожал плечами. - Ну-ну, милейший мой капитан, объясните, что это за маскарад?

- Да право же, хотите - верьте, хотите - нет, этот черномазый - принц и мой пассажир. Только и всего. Он оплатил свой проезд по-царски, как полагается.

- Но что ему нужно здесь, на Ямайке?

- А, это любопытная история, мистер Джесюрон. Вам ни за что не угадать.

- Так расскажите ее, милейший капитан!

- Ну что ж, слушайте. С год назад отряд мандингов напал на столицу старого Фута-Торо и разграбил ее. При этом утащили одну из дочерей султана, родную сестру вот этого самого принца, что перед вами. Ее продали какому-то вест-индскому работорговцу, а тот, конечно, привез ее сюда, на один из островов. Только неизвестно, на какой. Старый Фута-Торо думает, что всех рабов везут в одно место. Он был сам не свой из-за пропажи дочки. Она была его любимицей и вроде первой красавицей при дворе. И вот султан послал на поиски ее брата, чтобы тот выкупил ее и привез обратно. Вот вам и вся история.

Во время рассказа капитана на физиономии старого Джесюрона появилось выражение, которое нельзя было объяснить простым любопытством. Но в то же время он старался не выдать своих чувств.

- Господи, Боже ты мой! - воскликнул он, как только капитан закончил свой рассказ. - Клянусь, презанятная история! Но как он думает разыскать сестру? С таким же успехом можно найти иголку в стоге сена.

- Да, верно, - согласился капитан. - Но уж это не моя забота, - добавил он с полнейшим хладнокровием. - Мое дело было переправить его через океан. Я готов хоть сейчас везти красавчика обратно за ту же цену, если у его высочества есть чем заплатить.

- А он порядочно вам заплатил? - осведомился Джесюрон с явным интересом.

- По-царски, я же вам сказал. Видите вон там толпу мандингов возле кабестана?[10]

- Да-да!

- Их там всего сорок человек.

- Да? Ну и что же?

- А то, что два десятка из них я получаю в оплату за перевозку принца. Дешево они мне достались, а?

- Куда уж дешевле, милейший капитан! Ну, а остальные двадцать?

- Принадлежат принцу. Он захватил их, чтобы отдать как выкуп за сестру, если разыщет ее.

- Да, в этом-то все и дело - если разыщет. Нелегкая это будет задача, капитан Джоулер!

- Клянусь Христофором Колумбом! - воскликнул вдруг Джоулер, как будто его внезапно осенила какая-то мысль. - Знаете, что мне пришло в голову? Ведь как раз вы и можете помочь принцу в розысках! Уж кто лучше вас сумеет указать ему верную дорожку! Вы же здесь все вдоль и поперек знаете. Принц вам щедро заплатит, можете не сомневаться. Да мне и самому хочется, чтобы он отыскал сестру. Султан Фута-Торо - главный мой поставщик. Если девчонка сыщется и я доставлю ее отцу, черномазый не забудет услуги, когда я в следующий раз приеду к нему за черным товаром.

- Ах, достойнейший мой капитан, право, не знаю! Боюсь зря обнадеживать его высочество. Ведь я теперь уже не такой проворный, как бывало. Но для вас-то постараюсь. Может, мне что-нибудь и удастся... Но мы все это потом обсудим как следует. Сперва покончим со сделкой, а то скоро сюда явятся десятки покупателей. Так вы говорите, принц дает выкуп в двадцать рабов?

- Да, двадцать мандингов.

- А больше у него ничего не имеется?

- Наличными? Ни гроша. Люди - вот их ходовая монета. У него еще, как видите, свита из четырех человек. Тоже невольники, как и остальные.

- Значит, двадцать четыре человека. Господи, Боже ты мой! Счастливчик этот принц! Может, мне все-таки удастся помочь ему. Вот в